– Владимир Вольфович, вам – ровно 60. Другие в вашем возрасте собираются на пенсию, а у вас впереди самое интересное: вот решили идти на президентские выборы.
– Да! Это задача политической партии, а иначе партия и не нужна – если не участвует в таких главных, определяющих выборах, как выборы главы государства.
– Все помнят, как в 1991 году на выборах Президента России вы заняли почетное третье место.
– Конечно! На олимпиаде бронзу – сразу.
– Многие тогда удивились – но только, наверно, не вы.
– Ну, я, конечно, хотел этого и стремился… К тому времени уже два года функционировала наша политическая структура, так что ставилась задача победить. Первое место – это идеальный вариант, а третье – тоже хорошо, в такой огромной стране. Причем с первого захода! Впервые тогда разрешили выборы главы государства, такого же не было никогда – ни при царе, ни при советской власти. Первые выборы за всю историю страны! А какие были условия? Ельцина за те две предвыборные недели показывали 24 часа – по совокупности. А у меня было в сумме всего четыре часа – это неравные условия. На олимпиаде такого нет, у всех одна лыжня.
– Что делать? Это жизнь… Кстати, как вы оцениваете свои шансы на президентских выборах-2008?
– Как хорошие. Ведь мы предлагаем вариант, которого еще не было. Коммунистический вариант уже испробован, да и Зюганов дважды был кандидатом в президенты. Демократы тоже у власти были. Их реформы все некачественные, проколов много и ущерба. И есть еще нынешняя власть. Конечно, кому она нравится, те имеют право за нее голосовать… Но все это уже было. А мы – четвертый вариант! Такого еще не было! Кто, кроме нас? Ну не экстремисты же: Лимонов с нацболами, Анпилов, «Родина», Бабурин…
– Лимонов даже у вас был одно время членом теневого кабинета.
– Был. Он около нас крутился некоторое время: учился, стажировался. А потом вышел в самостоятельное плавание. И теперь мы видим его формат – на главу государства не тянет. Я сам тоже когда-то занимался поисками. Помню, в 87-м, еще до легализации многопартийной системы, меня пригласили на заседание Демсоюза. Когда увидел там Убожко и Новодворскую – понял, что это не подходит России.
– Вы действительно долго искали свой путь. Институт восточных языков закончили, в Турцию ездили стажироваться…
– Потом служил в армии, работал в общественных организациях… Я с начальством часто спорил, был с ним в легкой конфронтации. Всегда имел свою точку зрения, хотя был беспартийный, без роду без племени…
– Но потом вы им всем показали.
– Ситуация поменялась в стране.
– В продолжение темы ваших побед, которых у вас немало накопилось, – начиная от драк и кончая судебными разбирательствами… Вы, кстати, счет им ведете?
– Что считать победой? К примеру, на НТВ, в передаче «К барьеру!», я получил в три раза меньше голосов, чем Проханов. Но это не является для нас поражением. Для нас это победа: треть страны за нас!
– Тем более что Проханов в отличие от вас не идет на президентские выборы.
– Да. Так что 30 процентов – это очень хорошо. Тем более в стране, которая привыкла к левой теме. Поддержка наших взглядов идет по возрастающей! В 1991 году я получил всего 8 процентов, а если принять политбой с Прохановым за выборы, то мой результат – 30 процентов, – намного лучше, чем 8 процентов пятнадцатилетней давности.
– Вы еще немало судились с противниками.
– Да, на первом этапе мы эффективно использовали судебную защиту.
– Для пропаганды своих идей?
– Ну, так получалось… Судебное заседание использовалось, естественно, для отстаивания наших идей. Но все обвинения против нас, они же были никчемные, необоснованные. И мы перестали обращаться в суд, поскольку большого толка нет от этого. Мы только, получается, раскручивали те издания, которые на нас нападали!
– Та победа в суде над Козыревым, когда он вас объявил фашистом, была особенно ценная, так?
