– Вчера была последняя смена. Сериал закончился. Какой может быть сериал без главного героя, – чувствовалось, что он говорит с ухмылкой. – Но вы у нас не расстраивайтесь, я передал гильдии, что вы можете пойти на другой проект, но не спешите. Возьмите недельный отпуск, после таких потрясений нужно восстанавливаться. Отдохните до следующего понедельника.
– А что произошло-то?
– Несчастный случай, даже профессионалы иногда дают сбой, не в укор будет сказано. Не дай Боже, я буду вас укорять, просиживая в своём кресле. Всё же вы рискуете жизнью, а не я, – он больше не опирался на подоконник и медленно приближался ко мне. – Я бы на вашем месте ни с кем не делился подробностями. Мало ли кто может передать их прессе, а там уж раздуют всю эту историю, будьте уверены. Нам чёрный пиар не нужен. Вы нам окажете эту маленькую услугу, а мы вам – оплачиваемый отпуск и ещё один бонус. Подождите тут, я вас сейчас с ним познакомлю, – он направился куда-то вглубь всех декораций, даже не дав мне высказаться напоследок.
Меня обескуражило такое обращение, ещё день назад я был просто «ты». Неужели один неудавшийся трюк может сделать из человека уважаемое лицо? Я выглянул в окно и не нашел там ни надувной страховки, ни чего-либо ещё. Решил пройтись чуть дальше в поисках людей, способных сказать мне что-то вразумительное. За мониторами сидел сосредоточенный монтажёр, он, наверное, даже не слышал нашего разговора.
– Всё по-прежнему на своём месте, – после моих слов он резко сорвался и протянул мне руку для рукопожатия.
– Сейчас тем более. Я занимаюсь протоколированием, отсеиваю ненужное, – он протер ладонями свои штанины. – Как сам?
– Меня конкретно отшибло вчера, – монтажёр, имени которого я никогда не знал, издал нервный смешок.
– Но парень ты крепкий. Чего уж тут говорить.
– Послушай, а нельзя ли посмотреть, какой черт меня вчера попутал. Будто дыра в голове, ничего не помню.
– В смысле? Ту сцену, которую вчера снимали? Её мне ещё не скинули. До неё ещё дел невпроворот, – он выглядел виновато и не знал, что добавить к своему отказу.
– Дашь знать, как скинут, – я внимательно посмотрел на него и понял, что дело глухо.
Ещё по дороге я нашёл у себя в кармане куртки горсть семечек. Пройдя вновь сквозь все павильоны и щёлкая их, я оказался у лифта. Когда двери открылись, передо мной появилась девушка, тот самый бонус, про который я благополучно забыл. При искусственном освещении казалось, что её крашенная шевелюра пылает в огне. Но я бы не сказал, что она какая-то вычурная или безвкусная. Очень симпатичная и аккуратно одетая молодая особа, словно ведущая новостей на федеральном канале.
– Александр Бесфамильный? Рада познакомиться, – она нажала на кнопку, чтобы удержать лифт, и кивком головы пригласила меня войти.
– Неужто у меня появились фанатки, – я встал рядом.
– Меня зовут Нонна. Я должна провести с вами несколько сеансов терапии в качестве посттравматической профилактики, – она звучала убедительно любезно.
– Не могу себе позволить такую роскошь.
– Не беспокойтесь, мне уже заплатили.
– Тогда верните деньги в кассу, – как ни странно, она не возмутилась моему ответу.
На первом этаже наши пути разошлись. Чувство раздражения нарастало. И откуда она здесь взялась, если меня никто не ждал? Вместо того, чтобы объяснить, что вчера произошло, мне решили подсунуть психиатра.
Во всей этой неразберихе я забыл другую цель своего прибытия на съёмочную площадку. Утром я не нашёл своего кошелька, телефона, вообще, всех вещей, которые были со мной в тот злополучный день. Вот почему я набирал мелочь у автомата, чтобы купить ещё одну поездку в метро, и слушал за спиной чьи-то вздохи, видно кто-то нервничал, боялся опоздать на встречу. Мне же спешить было некуда. Хвала Господу, никто не решился посоветовать мне в следующий раз готовить мелочь заранее, иначе я бы взорвался.
Благодаря одиночеству я полюбил будничную рутину. Она придаёт жизни размеренность. Из-за непрошеного отпуска всё было наперекосяк. Я раздумывал о том, как приеду домой в обед и разогрею ужин, ведь первых блюд я никогда не готовлю. «Или не так. Я сейчас пойду в ресторан. Ан нет, не пойду. У меня же нет денег». Снова становилось дурно.
На нынешней работе мне всегда приходилось держать себя в форме. Это было частью договора. Я бросил курить, перестал пить кофе, начал есть варёную курицу по вечерам. Но главное – регулярный бег. Он меня расслабляет. Расслабляет снимать тесную повседневную одежду, продумывать маршрут, пока я завязываю шнурки. Минут 15 я каждый раз посвящаю разминке и выбегаю в 8, когда все, кто шёл с работы, уже сидят дома. Я не слушаю музыку, не беру воду, не беру телефон, а ключи оставляю внизу у консьержки. Я бегу с пустыми карманами и головой. Когда-то я бегал по утрам под палящим солнцем, отчего ходил всегда загорелый. Особенно зимой, когда солнечные лучи отражались от свежих сугробов. При таком раскладе я бы мог работать каскадером для арабов, но таких пока что не требовалось.
