– А зачем я их брал? – спросил Андрей вдогонку.
– Отпечатки, – оглянулся Артемьев. – Элементарно, Ватсон.
Вагон, как они и условились, ожидал Андрея в кафе «Снежинка». Едва Андрей подошел к столу, Эдик подался вперед и опрокинул чашечку с остывшим кофе.
– Ну что?
– Порядок.
– Правда? – обрадовался Вагон.
– Правда. Ты расплатился?
– Да.
– Тогда по-быстрому сматываемся, – сказал Андрей и направился к выходу.
– А что случилось? – упавшим голосом спросил Вагон, нагнав его в дверях. – Что-то не так?
– Да нет, пока все вроде так. Поэтому нам и не стоит особо светиться.
– Ф-фух! – облегченно вздохнул Вагон. – А я уже подумал черт знает что. Ну и как все прошло?
– На уровне. Фотки я передал, тебе очень благодарны. Наши личности разглашению не подлежат, переданные материалы в качестве доказательств нигде фигурировать не будут. Нам предписано залечь до завтра и не высовываться.
– А что будет завтра?
– Завтра, Эдик, будет еще одна встреча, – раздраженно проговорил Андрей.
– И что будет на этой встрече?
– На этой встрече, – понизив голос до трагического шепота, сказал Андрей, – нам передадут по парабеллуму.
– А что это такое?
– Это такие огромные пистолеты.
– И что мы с ними будем делать? – потух Вагон.
– Как что? Отстреливаться от жигуновских, конечно.
– О боже! Это что, правда?
– Нет, я пошутил.
– Ну и шутки у тебя!..
– В каждой шутке есть доля правды, – пожал плечами Андрей. – Но, по-моему, наши фотографии в надежных руках. Во всяком случае, будем на это надеяться, потому что ничего другого нам не остается. Понял?
– Понял, – понурил голову Эдик и наконец отстал от Андрея.
По дороге к «Союзпечати» Андрей думал о том, правильно ли он поступил, позвонив в РУБОП. Получалось, что правильно. Занявшись вплотную гробом, рубоповцы неминуемо должны обнаружить, что Жига жив. А уж после этого жигуновским будет не до Андрея с Вагоном.
В редакции они улеглись «валетом» на узком диване и пожелали друг другу спокойной ночи. Эдик немного поворочался, вздохнул и спросил:
– Андрей! Ты как думаешь, хоть на этот раз нам повезет?
– Я думаю, что, если мы дотянем до послезавтра, это уже можно будет считать большой удачей. Спи, Эдик. Утро вечера мудренее!
Вечером следующего дня Андрей вылез из троллейбуса за пару остановок до своего универсама, оглянулся по сторонам и направился за угол. Место встречи изменить было нельзя, и шел он к располагавшейся там забегаловке.
На этот раз Артемьев припозднился. Андрей взял две по сто водки, какой-то заплесневевший бутерброд и отправился в угол. Ждать пришлось довольно долго, и, поглядывая на вход, он уже начал слегка волноваться. Потом дверь открылась в очередной раз, Андрей привычно скосил на нее глаза и чуть не обмер.
На пороге забегаловки, оглядываясь по сторонам, стоял его сосед. Тот самый, из двадцать четвертой квартиры. Когда Артемьев назначил ему здесь встречу, Андрею и в голову не пришло, что он может случайно встретить кого-то из знакомых.
Выглядел сосед как-то странно. Холод на улице стоял собачий, а он был в спортивных штанах, домашних тапочках, майке и пиджаке. В руке он держал небольшое пластмассовое ведро. Андрей быстро отвернулся и негромко выматерился.
Сосед его, к счастью, не заметил. Андрей выждал с полминуты и незаметно оглянулся. Сосед, стоя у стойки, вертел перед носом накрашенной продавщицы ведром. Та отрицательно качала головой. Сосед помахал ведром еще немного, разочарованно вздохнул и направился к столикам.
Отвернувшись в своем углу, Андрей искоса поглядывал на вход и надеялся, что сосед его не заметит. Он Андрея заметил. Когда соседа в очередной раз послали, он повернулся к Андрею и почти безнадежно начал:
– Извиняемся, конечно. Ведро не купите по дешевке?.. О! Андрей Иваныч! Как это я тебя не увидел? Приветствуем!
– Взаимно, – со вздохом повернулся Андрей.
Сосед тут же заметил на столе водку, облизнулся и сразу перешел на доверительный тон:
– Андрей Иваныч! Выручай! Эти бляди, теща с женой, знаешь, чего вытворили? Пристали, чтоб вынес мусор, а сами закрылись и сказали, что не пустят, пока не протрезвею. Я, ясное дело, начал выламывать дверь, так они в милицию позвонили. Пришлось сматываться. А в рюмочной возле универсама, как назло, никого из корешей. Выручай по-соседски, а то замерзну!
– Грейся, только по-быстрому, – кивнул Андрей.
– Ага! – обрадовался сосед. – За встречу!
Выпив, он коротко крякнул и опустил ведро на пол.
– Эх! Хорошо пошла! Слышь, Андрей Иваныч, я, конечно, извиняюсь, ты меня переночевать не пустишь по-соседски? Одолжишь мне чуток денег, я куплю бутылку, как положено. А завтра разберусь со своими блядями и отдам тебе с процентами, ты ж меня знаешь. А, Андрей Иваныч?
В это время в дверях забегаловки возник Артемьев. Увидев, что Андрей с кем-то разговаривает, он заметно удивился и медленно направился к стойке.
– Так, – посмотрел Андрей на соседа. – Держи деньги, купи в гастрономе за углом водки, хлеба и жди меня на остановке. Понял?
– Ага, – обрадовался сосед. – Только я на остановке околею. Я лучше сюда зайду, где-нибудь в уголке тебя подожду.
