От раздумий Николаева отвлёк внезапный грохот пулемёта, раздавшийся настолько неожиданно, что Валерий сам моментально схватился за оружие. «Тигр» сопровождения, ехавший в десяти метрах позади, нагнал «Форд» на шоссе Энтузиастов, обошёл его и ускорился, чтобы разведать дорогу впереди и зачистить её, если понадобится. Пулемётный модуль был повернут влево, к обочине на противоположной стороне шоссе. Присмотревшись, Валерий увидел бегущих с прилегающей улицы заражённых. Их была целая толпа, человек двадцать, и они среагировали на звук моторов подъезжающих автомобилей. Пулемёт на крыше Тигра стрелял безостановочно, но заражённые продолжали бежать. Некоторые из них падали, но вновь поднимались и бежали дальше. Убитыми остались на асфальте только те, кому пули попали в голову, позвоночник, или нанесли критические и массированные повреждения грудной клетки. Что особенно неприятно поразило подполковника, так это то, что заражённые не обращали внимания на оторванные пулями конечности и будто не чувствовали боли. «Всем замедлиться и открыть огонь! Зачистка!» – скомандовал Николаев, и оба автомобиля остановились на дороге. Из «Тигра», помимо пулемёта, начали стрелять двое бойцов по левому борту через бойницы, а из «Форда» – стрелок и водитель. «В голову стреляем. Ещё постарайтесь пару обездвижить, но не убивать. Из машин не выходим», – распорядился Валерий. Автоматы застрекотали, и подбегающая толпа постепенно редела, оставляя на дороге окровавленные тела с пулевыми ранениями. До машин добрались только трое. Они со всей силы ударились телами в борт «Тигра», который стоял чуть ближе, потому как водитель бронемашины предусмотрительно подставился под удар, чтобы сберечь микроавтобус. Заражённые бились руками и головой в двери и стёкла, но ничего не могли сделать. Они издавали хрипы, поскуливали, раскрывали рот в бессильной ярости и выглядели крайне устрашающе. Лица бледные, уже покрытые трупными пятнами, глаза подёрнуты плёнкой, кожа обвисает бесформенной тряпкой, обнажая болезненно-красные полосы под складками нижнего века…
– Командир, это не люди. Атас полный… – сообщил в рацию водитель «Тигра», – тут на меня смотрит какой-то крендель, а у него три пулевых в груди и одно в ключице. И хоть бы хны, будто так и надо!
– Понял тебя. Попробуйте его через бойницу зацепить в позвоночник, если получится. Шея или грудная клетка, неважно.
– Принял, – водитель чуть откатился назад, чтобы поравняться бойницей с грудной клеткой одного из заражённых, и стрелок произвёл одиночный выстрел в нижнюю часть шеи. Попал с первого раза. Заражённый упал и начал кататься по асфальту, издавая непонятные звуки. При этом верхняя часть позвоночного столба была неподвижной – двигались только руки и ноги. Голову и шею парализовало.
– Есть попадание. Им позвоночник тоже нужен, повреждение критическое, – отчитался стрелок на заднем сидении.
– Давай тогда ещё одного, на этот раз в сердце.
– Принято. Сейчас сделаем, – «Тигр» отодвинул ещё одного гражданина, бившегося о задний левый угол, и поравнявшись с ним бортом, остановился. Стрелок долго пытался поймать траекторию выстрела через бойницу в сердце, потому как гражданин был очень беспокойным. Выглядел он посвежее предыдущего – видимо, помер позднее, однако на шее красовалась рваная рана от чьих-то зубов. Часть щеки также была обглодана.
– Мля, шустрый какой… Вы гляньте. Я, конечно, трупы видел, но в таком состоянии – ни разу, – изумился стрелок, затем сделал одиночный выстрел. Заражённый пошатнулся, на миг замер, затем продолжил биться в стекло.
– Попал или не попал? Непонятно ни хрена, – спросил Валерий.
– Да вроде попал… Ну да, точно попал, вон дырка где надо, – подтвердил боец.
– Тогда ждём. Посмотрим, что будет. Правда, уже сейчас понятно, что в сердце стрелять смысла нет. Похоже, повреждение не критическое.
Заражённый не унимался, продолжая барабанить по стеклу. Что особенно порадовало сидящих в машине, так это то, что гражданин не догадался дёрнуть за ручку двери. Что не порадовало – что сила удара была такова, что будь на месте «Тигра» небронированный автомобиль – стекло бы обязательно разбилось. На «Форд» заражённые внимания не обращали – видимо, потому что наблюдали перед собой вполне живых людей, а в микроавтобусе стекла были затонированы наглухо. Это тоже был существенный плюс номер два – случись что, в машине можно будет пересидеть, если озаботился тонировкой стёкол заранее.
