– Давайте по-другому сделаем, Дмитрий Владимирович, – вежливо возразил Иван, – мы сейчас довезём груз, не теряя времени, а потом, если вы захотите, проводим вас обратно до вашей квартиры, выдав в сопровождение машину.
– Иван, вам не кажется, что мы играем исключительно по вашим правилам, причём со старта?
– Ну, в данном случае моя задача – выполнить данное мне поручение, прошу отнестись с пониманием, – улыбнулся Козловский, – прошу Вас.
За спиной у Вознесенского раздался звук мотора. Козловский отвлёкся, бросив взгляд за спину Дмитрию. Во двор въехал чёрный «Кадиллак Эскалейд», остановился метрах в двадцати, и из машины высыпали трое бойцов с автоматами наперевес.
– Это не со мной, – сообщил Вознесенский, а Козловский, ни слова не говоря в ответ, толкнул Дмитрия за припаркованный автомобиль, а сам резко опустился на колено, подхватив пистолет-пулемёт. В ту же секунду раздалась автоматная стрельба, грохотом прокатившаяся по стенам дома и двору, и на лежащего за машиной Дмитрия посыпались битые стёкла. В ответ застрекотал пистолет-пулемёт, ему вторил пистолет молчаливого Александра. А через несколько секунд к канонаде присоединились короткие очереди ещё одного стрелка, до этого момента сидевшего в машине. Вознесенский, прекрасно понимая, что будет больше мешать чем помогать, да и не имея пригодного для такого боя вооружения и боеприпасов, решил на рожон не лезть. Пригнувшись, он перебежал за машинами до стоявшего на парковке старенького лифтованного «Ленд Крузера» и, упав на асфальт, перекатился под него. О том, чтобы просто убежать со двора, речи даже не шло – детская площадка простреливалась насквозь, а не попасть из автомата в бегущего в двадцати метрах от тебя человека было крайне маловероятным для противника, с которым пришлось столкнуться. По крайней мере, Дмитрий ни секунды не сомневался, что те, кто его ищут, имеют достаточную подготовку для этого.
Забившись под машину, он лёг по диагонали, спрятавшись за колесом. По крайней мере, если бы противник появился перед автомобилем, то именно в этом положении ему трудно было бы сразу разглядеть человека, даже нагнувшись. А идея была в том, чтобы выиграть хотя бы полсекунды – этого бы вполне хватило для выстрела. А дальше – по обстоятельствам.
Перестрелка ещё продолжалась, но судя по интенсивности, с обеих сторон уже были потери. Замолк пистолет слева и автомат справа. Ещё несколько очередей обсыпали пространство вокруг «Тойоты», под которой лежал Вознесенский, мелким битым стеклом. Стреляли активно и особо не церемонясь с чужим имуществом. Спустя несколько секунд на месте, где ранее стояли сотрудники СВР, раздался взрыв, громким эхом разнесшийся по двору, а по автомобилям и стенам дома ударили мелкие осколки. Несколько стекол в ближайшем подъезде выбило – то ли осколками, то ли взрывной волной. Дмитрий повернул голову, и увидел в нескольких корпусах машин от себя лежавшего на асфальте Козловского, который глядел в сторону Вознесенского немигающим взглядом. Судя по всему, он был мёртв. А спустя ещё полминуты мимо «Тойоты» прошёл один из нападавших, осторожно ступая по асфальту и стараясь не хрустеть стеклом под подошвами. По всей видимости, он остался один из троицы. Неизвестный прошёл к микроавтобусу, возле которого лежали убитые СВРовцы, и Дмитрий услышал три одиночных выстрела. «Добивает, сука», – со злостью подумал он и поудобнее перехватил обрез ружья.
