Он указал на бетонные блоки, сложенные друг на друге на Верхней Красносельской улице. За блоками стояли две автовышки с задранными вверх стрелами, на которых дежурили вооруженные стрелки, с высоты третьего этажа следившие за улицей. Место для рынка и временной безопасной зоны было выбрано максимально удобное: бывшая кондитерская фабрика была окружена по периметру кирпичным глухим забором или зданиями, стоявшими вдоль улицы сплошной стеной. Сама улица представляла собой длинную кишку, идущую между строениями. Жилых домов даже на подъезде очень мало – всё больше промзона, офисные строения либо помещения непродовольственных магазинов и складов. Достаточное условие для того, чтобы заражённые сюда если и заходили, то помалу и редко. Улица простреливалась издалека, и даже отсутствие бронетехники у новых владельцев компенсировалось удобством расположения. Подъезд через городской массив был всего один, если не считать третьего транспортного кольца, но и оно было с обеих сторон на протяжении длинного участка дороги огорожено высокими шумоотбойниками. А с противоположных сторон территория фабрики была зажата железнодорожными путями. Говорили также, что был ещё один рынок где-то в Реутове возле МКАДа, но его было решено оставить на потом, если не удастся здесь раздобыть необходимую информацию и материальную базу.
– Толково они устроили тут всё, – констатировал Вознесенский, – даже укрыться негде, случись чего. Начнут стрелять – пиши пропало.
– А они не начнут? – с опаской поинтересовался Орлов, глядя на стрелков на вышках. «Тахо» как раз замедлился, объезжая импровизированный КПП со знаком ограничения в пять километров в час.
– А смысл? Если здесь, как говорят, рынок, то не должны. Это для охраны, конечно же.
За бетонными блоками стоял чёрный «Мерседес Гелендваген», возле которого курили абсолютно бандитского вида трое здоровых «быков» в спортивных костюмах. У одного из них был АКС-74У, ещё двое имели пистолеты Макарова в кобурах под мышкой. ПМы в бандитских кругах обычно особо-то не любили, поэтому Дмитрий про себя решил, что эти ребята либо ограбили ментов, либо обменяли стволы у них же на что-то ценное.
Один из «быков» показал Вознесенскому, что нужно остановиться. «Шевроле» плавно клюнул носом возле «Гелендвагена», и Дмитрий открыл окно. В салон тут же проник тёплый весенний воздух и запах влажного асфальта. Бандитского вида здоровяк, бритый почти наголо и с крайне неприятной физиономией, подошёл к машине и заглянул в салон.
– Куда едем? – спросил он сходу, не здороваясь.
– На рынок едем, – ответил Дмитрий, – на обмен и с людьми поговорить.
– Покусанные есть? Контактировал кто с заражёнными сегодня или вчера?
– Нет, все целы, – за двоих вновь ответил Вознесенский. Бандит внимательно осмотрел обоих, затем махнул рукой, показывая, что можно проезжать. Его подельники даже не шелохнулись, продолжая о чём-то разговаривать между собой.
Внедорожник плавно тронулся с места, и Дмитрий закрыл окно на всякий случай.
– Дисциплина тут у них, конечно… не военная, – заключил он, – рано или поздно и тут полыхнёт, я так думаю.
– Рожи бандитские. Из сидельцев явно. Такие же ублюдки на нас тогда напали, – со злостью процедил Андрей, – поубивал бы.
Дальше улица раздваивалась. Малая Красносельская была перекрыта тентованной двадцатитонной фурой, стоявшей по диагонали, а направо уходила улица Лобачика, аккурат к серым воротам, ведущим на территорию. Ещё два КПП были по левую руку, но из-за развернутого на улице грузовика подъехать к ним было невозможно. В скверике перед развязкой стояло старое четырнадцатиэтажное здание, возле входа у которого была организована парковка вдоль проезжей части для легковых автомобилей. На входе у сквера в землю был вбит большой деревянный щит с надписью «Гостиница». По всей видимости, дом переоборудовали для постояльцев, желавших остаться на охраняемой территории на ночь. Там же рядом, за стеклянными окнами на первых этажах низкоэтажных зданий, раскинувшихся вдоль улицы, было заметно оживление: работали несколько баров, о чём проезжавших мимо москвичей и гостей города информировали соответствующие таблички и надписи. В бежево-жёлтом трёхэтажном здании бандиты организовали бордель – возле входа стоял импровизированный штендер с названием заведения и расценками.
– Смотри как раскрутились. В чём уголовная тусовка преуспевает – это в делании гешефта в трудные времена и быстроте реакции, – сказал Вознесенский, – отрывают крупными кусками.
– М-да… – протянул Орлов, – я бы спросил, куда власти смотрят, но вопрос будет риторическим. Здесь же беспредел начнётся очень быстро.
– Беспредел? Да это всё то же самое, что было до катастрофы. Только теперь ментам отстёгивать не нужно. И работать можно в открытую. Ничего не поменялось, в сущности.
– Как думаешь, прижмут их? – спросил Андрей.
– Прижмут. Обязательно. Только платить они будут военным, а не полиции, только и всего. Кто откажется – того вычистят. Поэтому никто и не откажется.
