Территория бывшей фабрики и до событий представляла из себя практически крепость – сплошные стены по периметру, капитальные кирпичные строения, высокая ограда с пиками – не войти, не выйти. А сейчас, с наличием вооружённых людей на территории и перекрытых подъездов, такой объект просто так не возьмёшь с наскока. «Толково придумали те, кто среагировать успел вовремя. Хороший себе кусок отобрали», – подумал Дмитрий, глядя на возвышающиеся над узкими прогонами бетонные стены. Внутри периметра царило оживление. Людей было достаточно много, они хаотично передвигались между строениями, в каждом из которых кипела жизнь и проводились какие-то сделки, кто-то приехал просто отдохнуть и пообщаться. Словом, островок безопасности в гибнущем мегаполисе. Женщин почти не было, детей или пожилых людей – тем более. На территории в основном находились мужчины, причём в большинстве своём – либо околобандитского вида, либо шустрые дельцы, приехавшие специально, чтобы что-то на что-то поменять, прикупить, получить информацию. Рассеянной и лоховатой интеллигенции или простодушных жителей деревни – первых кандидатов на обман со стороны мошенников всех мастей – на первый взгляд, не наблюдалось. То, что называлось рынком, в сущности представляло из себя огромный бандитский притон со своими борделями, игорными домами, барами и тому подобным. Единственное, что порадовало и некоторым образом успокоило Андрея и Дмитрия – это развешанные по всей территории таблички, гласившие, что за воровство из магазинов или карманные кражи воры будут расстреляны на месте. Те, кто держал территорию, и правда смотрели не на сутки вперёд и старались как-то следить за репутацией места. Получить проблемы от посетителей и арендаторов, судя по всему, не желали совершенно.
Что очень сильно беспокоило Андрея и Дмитрия – это наличие на территории приезжих с Кавказа и из Средней Азии абсолютно ваххабитского вида. Угрюмые и хмурые, они держались поодаль ото всех, своими небольшими кучками, и зло смотрели чёрными пустыми и маслянистыми глазами на проходящих мимо людей. Как догадался Вознесенский, они приехали сюда, чтобы разжиться оружием. «Скорее всего, притащили опиаты, а заберут автоматы. А потом будут беспределить в городе», – подумал Дмитрий, глядя на неприятные озлобленные лица.
Чуть поодаль, возле очередного бетонного строения с высокими металлическими воротами для заезда внутрь грузовых машин, Орлов и Вознесенский обнаружили большую, видимо наспех сваренную из прутов арматуры, клетку с дверью на висячем замке. Внутри клетки сидели четверо мужчин в потрёпанной гражданской одежде и восемь женщин, в возрасте от шестнадцати и до тридцати-тридцати пяти лет. Вокруг клетки стояли несколько кавказцев и с пяток уголовников и о чём-то говорили. Подойдя чуть поближе, Андрей и Дмитрий услышали, что заезжие кавказцы торгуются с бандитами насчёт выкупа всех двенадцати граждан.
– Дожили, твою мать… теперь в центре нашей Родины образовался открытый рынок работорговли, – тихо сказал Вознесенский, – интересно, скольких выживших горожан уже продали в рабство? И ведь баб молодых везут, суки!
Андрей ничего не ответил. Он был поражён цинизмом и бесчеловечностью подонков, которые продавали и покупали живых людей. В гибнущем мире людям следовало держаться друг друга и помогать всеми силами, а вышло, что всё животное и мерзкое, что было внутри человеческой натуры – особенно у самых маргинальных слоёв населения – вылезло наружу, не сдерживаемое ничем извне. Андрей, как это часто бывает у либеральной сытой интеллигенции, всегда противопоставлял человека государственной машине, считая личность превыше предписаний и догм, но когда произошла катастрофа, вдруг выяснилось, что именно государственная власть, как инструмент контроля и наказания, была тем буфером между человеческим и животным, что сдерживала жестокость и хаос.
– Они же так столько людей в рабство продадут! А у них же у всех наверняка родные есть… дети… – Андрей был в шоке от происходящего и не верил своим глазам, – как же так можно?
– Надо с этим что-то делать, – согласился Вознесенский, – если мне удастся найти того, кого я ищу, я передам ему о происходящем. Это осиное гнездо нужно сжечь. Ничего хорошего иначе не будет. Сборище ублюдков. Ладно, пойдём отсюда.
Пройдя по улице внутри территории и свернув налево, Дмитрий и Андрей увидели большой щит с надписью «Оружейный магазин» и стрелочкой, направленной вниз. Возле серого здания собралось несколько взрослых мужчин достаточно боевого вида. Они о чём-то оживлённо беседовали друг с другом, а напротив возле стены стояли два одинаковых «Гелендвагена».
– О, ещё братва подтянулась, – сказал Дмитрий, усмехнувшись, – нам, похоже, туда! – И указал на распахнутые настежь ворота.
