– Нужно, – кивнул Дмитрий и тронул водительскую дверь, чтобы закрыть её. В ту же секунду в салоне ожила рация, оповещавшая, что в эту сторону движутся люди.
– Они опять? – Спросил Орлов испуганно.
– Да. Я просто не понимаю, как они нас находят. Хоть убей, я не понимаю! – Разозлился Вознесенский, затем подумал, спохватился, быстро достал из салона обрез двустволки и два картечных патрона, а из кармашка двери плетёнку для растяжки.
До Дмитрия внезапно начало доходить. Мобильный телефон был выключен, да и связь в городе не работала. Стало быть, биллинг был невозможен. О наличии рации в машине наёмники скорее всего не знали. Да и появилась она позже, чем его начали преследовать. Машина – в личной собственности, а камеры ГИБДД, судя по ситуации в городе, тоже не работали.
Вознесенский хлопнул себя по лбу.
– Идиот! Не догадался раньше! – С досадой воскликнул он, – ноутбук! По нему нас отслеживают. В нём какие-то очень важные данные. И за владельцем, всего вероятнее, следили. Чёрт, какой же я дубовый…
Дмитрий раскрыл сумку на ходу, заглянул внутрь. Ноутбук был выключен, а в плоском металлическом корпусе спрятать устройство слежения было невозможно. Зарядник – маленькая коробка, тоже навряд ли. Порылся в сумке, нашёл какие-то блокноты и тетради. Ничего особенного. Шариковая ручка. Быстро сломал её пополам. Стержень с чернилами, тоже нет. После обыскал дно и стенки внутреннего кармана, нащупал тонкую молнию и что-то выпирающее из-под подкладки. Расстегнул кармашек, нащупал пластиковый корпус какого-то небольшого предмета и выудил его наружу.
– Маячок… он передавал сигнал, совершенно точно, – сказал Вознесенский, рассматривая на ладони корпус устройства, – и почему мне хорошие мысли всегда в последний момент в голову приходят, а?
– Надо его разбить и выкинуть… – растерянно сказал Андрей, глядя на ладонь спутника.
– Это-то конечно. Только нас уже отследили. Давай внутрь бегом, только не напорись там ни на что, аккуратнее.
Вознесенский зашёл в помещение вслед за Орловым и закрыл дверь. Затем подошёл к будке, в которой ранее сидел охранник, заглянул внутрь. Ожидаемо ничего интересного. Посмотрел на стекло. В районе окошка имелась подвижная шторка, и у Дмитрия тут же созрел план. Он положил заряженный обрез на столешницу, привязал к спусковому крючку плетёнку, провёл её вокруг деревянной стойки и пустил под стеклом соседней секции наружу, затем зажал обрез окошком. Плетёнку привязал внатяг к ручке двери, таким образом получив импровизированную ловушку-растяжку.
– Думаешь, поможет? – Спросил Андрей, разглядывая конструкцию.
– Навряд ли. Те, с кем мы столкнулись, не дураки и поопытнее нас, в этом можно точно быть уверенными. Поэтому скорее всего не поможет. Но если даже в маловероятном случае кого-то зацепит и ранит, пусть даже и легко, нам это только на руку. Особенно если ранит, а не убьёт.
– Почему это?
– Потому что с раненым придётся возиться, что отвлечёт на него силы и внимание других бойцов, и в конечном счёте также замедлит группу.
– Дима, там приехал кто-то, судя по всему, – сообщил Андрей, осторожно высунувшись в окно первого этажа на звук.
– Быстро валим отсюда, – сказал Вознесенский, и побежал с автоматом наперевес в коридор, ведущий через длинную «кишку» в сторону главного корпуса. Слева были какие-то двери, ведущие в кабинеты, справа – высокие окна в пол, выводившие во внутренний двор, а впереди виднелись ещё одни двойные двери. Туда Андрей и Дмитрий и направлялись.
Стремительно миновав коридор, Дмитрий остановился возле входа в главный корпус и прислушался. С той стороны было тихо. Андрей стоял рядом возле стены, прислонившись к холодному камню, и тяжело дышал. Вознесенский максимально тихо открыл дверь и обомлел: в большом зале была расставлена мебель – диваны, столы, стулья. На столах и на полу лежали спальные мешки, в центре зала также стоял большой стол, на котором были расставлены тарелки, виднелись консервные банки и остатки еды. Судя по виду, здесь было временное пристанище спасавшихся во время катастрофы горожан, но военными даже и не пахло. Но не это шокировало и встревожило Дмитрия. Посреди зала в разных позах сидели и лежали люди. Десятка два или три. Кто-то лежал и спал, кто-то сидел, облокотившись на стены и мебель. На полу было очень много крови, в центре зала лежали останки полудюжины людей, объеденные до костей. И те, кто ещё оставался в более-менее целом состоянии, не были мертвы. Это были инфицированные, впавшие в состояние, внешне напоминавшее анабиоз или очень глубокий сон. Вознесенский максимально тихо закрыл за собой дверь, которая в последний момент предательски скрипнула, от чего по коже пробежали мурашки, а от груди куда-то вниз упал ледяной шар нечеловеческого страха.
– Андрей, – шёпотом сказал Дмитрий и прикрыл спутнику рот ладонью, – нас эти зэки на рынке обманули. Они дали адрес от балды. Либо нарочно привели сюда, в ловушку, я уж не знаю. Но здесь нет твоих родных, и нет никаких военных. И не было. Только тихо, понял?
Орлов кивнул, и Вознесенский убрал ладонь от его рта.
