– Что там? И почему шёпотом? – Спросил Андрей, кивнув на дверь.
– Там человек двадцать или тридцать заражённых. Надо срочно валить отсюда, не знаю только как. Давай потихоньку тогда назад. Видел лестницу на второй этаж возле входа. Наверное, пока туда. Если что – попробуем выбраться через козырёк над подъездом или как-то иначе.
Внезапно в конце коридора раздался оглушительный грохот выстрела. Патрон двенадцатого калибра в закрытом помещении шарахнул с такой силой, что задрожали окна в галерее за дверьми.
– Они уже здесь… – сказал Андрей, хватаясь за висевший на ремне пистолет-пулемёт.
Вознесенский рванул Орлова за одежду и потащил за собой к ближайшей двери в кабинет. Дёрнул за ручку. Заперто.
– Чёрт тебя дери! – Воскликнул он в сердцах, в секунду преодолел несколько метров и дёрнул ручку другой двери. Дверь открылась, и Андрей и Дмитрий тотчас оказались в небольшом кабинете, заставленном столами и металлическими шкафами под архив. Андрей захлопнул за собой дверь и провернул маленький вороток под ручкой, заперев замок. Снаружи раздались несколько взрывов, стены задрожали, в коридоре где-то лопнуло стекло. Но ещё страшнее были доносившиеся звуки слева, из того помещения, где Дмитрий обнаружил людей. Через пару мгновений раздался глухой удар и топот. Кто-то бежал мимо комнаты, в которой прятались люди. Спустя некоторое время в конце коридора раздалась беспорядочная стрельба, сначала длинными очередями, затем одиночные и опять очередь. Преследователи вступили в бой с заражёнными.
– Я даже не знаю, за кого я «болею» в текущей ситуации, – вяло отшутился Дмитрий, тяжело дыша от внезапного стресса.
– Лучше пусть друг друга перебьют, – Андрей нервно сглотнул слюну, – а то как-то всё… тревожно, что ли…
– Насчёт перебьют я что-то уже не очень уверен, – сообщил Дмитрий, вслушиваясь в звуки снаружи, – такое ощущение, что наши друзья отсюда смотались. Теперь надо думать, как бешеных сограждан обойти.
– Может, через это окно? По внутреннему двору пробежимся, авось что найдём. Промзона советская, наверняка какие-нибудь дырки в заборе отыщем.
– А если нет? – спросил Дмитрий.
– Ну а что делать-то? – ответил Андрей вопросом на вопрос, – у меня плана точно нет.
– Ладно, ждём пока уляжется, и валим отсюда через двор, как ты и предложил.
Андрей и Дмитрий просидели, не шелохнувшись, по ощущениям не менее получаса, вслушиваясь в каждый шорох. Звуки боя и приглушённые далёкие крики стихли очень быстро. Ненадолго воцарилась звенящая тишина, но вскоре её нарушили шаркающие шаги в коридоре. Кто-то шёл назад, в помещение, откуда бежала толпа. Похоже, что заражённые, ведомые инстинктами или обрывками зрительной памяти, стремились вернуться в зал, где провели длительное время. Мимо двери, за которой, едва дыша, сидели двое живых людей, прошла целая толпа. Затем всё стихло. Дмитрий жестом показал Андрею на окно, тот молча кивнул и максимально тихо, стараясь даже не шуршать одеждой, поднялся на ноги. Вознесенский открыл окно, посмотрел во двор. Ничего особенного – бетонная площадка слева и справа, железная дверь с невидимой издалека потёртой надписью, припаркованная возле стены «Газель». И ни одного признака живого человека. Поставив стул с мягкой обивкой возле окна, он взобрался на подоконник и одним прыжком очутился на улице. Следом за ним выбрался Андрей, неуклюже плюхнувшись на асфальт. Затем оба максимально быстро преодолели расстояние вдоль здания до угла, выглянули наружу. Вход на КПП представлял собой пристройку к зданию, к углу которой подходил забор с колючей проволокой наверху. К пристройке Андрей и Дмитрий и устремились. Заглянув в окно и убедившись, что внутри никого нет, Дмитрий взобрался внутрь, уперевшись ногами в крашеную в бежево-жёлтый бетонную стену, и спрыгнул в помещение. Затем, заведя автомат на ремне за спину, он помог Андрею также забраться в помещение.
В зале на первом этаже никого не было, лишь на полу, в больших лужах крови, лежали мёртвые тела бойцов в камуфляже, разорванные зубами многочисленных заражённых. Одежда и оружие убитых были обильно запачканы и повреждены. Пол также был щедро засыпан латунными стреляными гильзами. Вознесенский, стараясь не шуметь, вышел в зал, держа перед собой автомат, а когда убедился, что опасности нет, махнул рукой Орлову, и тот последовал за ним. Выйдя на улицу, они обнаружили ещё одного убитого с перегрызенным горлом и изуродованным лицом и руками. Он лежал на спине возле бордюра, брошенный своими же соратниками.
Дмитрий подошёл к своей машине и с негодованием обнаружил, что колёса намертво порезаны. При этом под брюхом было только одно запасное, которое ещё пришлось бы достаточно долго менять.
– Вот паскуды… – констатировал Вознесенский, глядя на «Шевроле», – ладно, давай забираем всё самое ценное, особенно гранатомёты, и валим отсюда, пока не началось. Андрей, помогай, – Дмитрий открыл багажник, вынул оттуда часть снаряжение, а два тубуса РПГ повесил за ремни на шею своему спутнику.
