– Про Павла Андреевича тут не написано. Может, учёт не окончен. В любом случае, поезжайте за нами, мы как раз туда и направляемся, там ещё есть свободные места для содержания этих бедолаг, – капитан кивнул в сторону грузовиков.
1 мая. Москва. Валерий Николаев.
– Товарищ подполковник, – обратился к Николаеву заспанного вида лейтенант. Молодой летёха принёс распечатку прямо в кабинет, где Валерий проводил совещание с ещё одним офицером в годах и гражданским специалистом по вирусологии. В любое другое время молодой получил бы нагоняй за такое бесцеремонное вторжение, но сейчас донесение было явно срочным. Иначе навряд ли офицер прибежал бы во втором часу ночи.
– Что у тебя? – Устало поинтересовался Николаев. Ещё двое присутствовавших с меланхолично наблюдали за происходящим, попивая чай из гранёных стаканов в подстаканниках.
– Товарищ подполковник, пришло сообщение из «Четвёрки», что некий гражданин Дмитрий Владимирович Вознесенский сегодня вечером приехал в расположение. Вы давали распоряжение сразу докладывать…
– Кто доложил? – Спросил Николаев, встрепенувшись.
– Да с «четвёрки» и доложили, с учётной на КПП-1. Правда, долго извинялись, что так поздно спохватились – там сейчас неразбериха с гражданскими лицами, этот… Вознесенский приехал около девяти вечера. Но ему сообщили, что Вы за ним приедете утром, он там сейчас, ждёт завтрашнего дня и Ваших распоряжений.
– Очень хорошо. Это очень хорошо, – задумчиво протянул Николаев, собираясь с мыслями. Походил по залу туда-сюда, растирая меж пальцев сигарету. Остальные присутствовавшие в зале молчали, наблюдая за подполковником. Николаев остановился, достал из кармана зажигалку и закурил. Выпустил в потолок облако дыма, и наконец-то улыбнулся, расслабившись.
– Знаете, а я ведь больше десяти лет не курил, – сказал он, – интересно, как всё же заставляет стресс вновь возвращаться к пагубным привычкам. Ну что же, – Валерий повернулся летёхе, – это очень замечательные новости. Спасибо, лейтенант, порадовал.
– Разрешите идти? – спросил молодой.
– Иди. Иди, лейтенант, отдыхай. Хоть что-то позитивное на ночь глядя.
Затем Валерий повернулся к гражданскому спецу-вирусологу, и сказал:
– Знаете, Михаил Юрьевич, сдаётся мне, что очень скоро мы поймём природу болезни и получим на руки материалы по разработке данного вируса.
– С чего вы так думаете? Есть какие-то предпосылки? – спросил вирусолог.
– Есть, – улыбнулся Валерий, – считайте это профессиональной интуицией.
– А-а, ну если интуиция… я понимаю, что разведка про другое и не будет рассказывать, но очень надеюсь, что вы не ошибаетесь и не шутите.
– Да какие уж тут шутки. Нет, отнюдь. У нас есть все основания полагать, что в течение нескольких дней мы встретимся с вами ещё раз по уже более конкретному делу.
– Хорошо, Валерий Павлович, а то мы толком ничего понять и не успели, кроме ряда моментов, которые с одной стороны важны, но с другой – не дали пока практической пользы.
– Может, тогда посмотрим на лабораторию, как и говорили ранее? А то что тут лишний раз над бумагами пыль трясти.
– Ну давайте, – вздохнул Михаил Юрьевич, – хотя признаться, я бы предпочёл сделать это завтра. Очень уж спать хочется.
– Я боюсь, мне завтра придётся выдвигаться на «четвёрку» рано поутру, это крайне важно. А после будет не до того в течение как минимум пары дней. Прежде чем я приеду к вам ещё раз – хотел бы всё же взглянуть на наработки на текущей стадии. Виктор Петрович, вы с нами? – обратился Валерий к сидевшему за столом офицеру.
– Нет, благодарю, мне есть чем заниматься и здесь. На экскурсию тогда идите без меня.
– Хорошо. Спокойной ночи, – попрощался Валерий, Михаил также кивнул и повёл гостя вниз, на минус первый этаж здания, в спешном порядке переделанного в крепость под охраной военных. Бывший московский НИИ вирусологии и иммунологии в Тушино ныне оберегался чрезвычайным штабом правительства максимально тщательно. Именно на научных сотрудников центра возлагались особые надежды в части разработки медицинских препаратов и вакцин от новой болезни. Больничные корпуса были спешно переоборудованы под общежития для семей сотрудников и военных из охраны. На территории круглосуточно дежурила бронетехника, связь поддерживалась со всеми воинскими подразделениями, расквартированными в Москве и ближайшем Подмосковье. В середине парка возле больницы даже зенитный комплекс «Панцирь-С1» поставили. На всякий случай, как пояснил один из офицеров. Правда, какой такой случай может предвидеться при нелетающей авиации – не пояснил.
Михаил Юрьевич, грузный мужчина в годах, тяжело спустился по лестнице вниз и кивнул дежурившим возле железной двери автоматчикам. Один из них, стоявший справа от входа, потянул ручку двери и открыл её, показывая, что можно заходить. Вирусолог зашёл внутрь помещения, в котором сидела дежурная вахтёрша, записался в журнал сам и попросил записаться Николаева. Затем вахтёрша замерила обоим температуру электронным инфракрасным термометром и пропустила посетителей внутрь.
