Я кое-как справился с кофемашиной. Обычно кофе всегда подавала автономная боевая платформа, а я за все годы так и не научился толком взаимодействовать с кухонными приборами. Налив две чашки, я подал одну Марку, а со второй уселся напротив.
— Я тебя внимательно слушаю, Марк.
— Лазарь, — генерал пристально разглядывал свою чашку, но не притронулся к ней. — У нас с Эрис очень непростые отношения…
— С ней вообще не бывает просто, — с пониманием кивнул я.
— Так точно. Она даже отказалась взять мою фамилию после свадьбы. Хотя я не сильно настаивал. Для меня было главное, чтобы она оставалась рядом. Знаешь, я полюбил её ещё в те времена, когда она находилась в плену у Кевина Грота. И долго готовил операцию по её спасению. В какой-то момент для меня это стало куда важнее, чем основная миссия. Хотя я всегда очень ответственно подхожу к своей работе…
Глядя на Марка, пока он продолжал свою длинную сбивчивую речь, я глубоко призадумался:
«А что, если убить его прямо здесь и сейчас? Просто преступно упускать такую чудесную возможность! Хлопнуть и распылить Бесёнком на атомы. И пусть его потом ищут, сколько влезет: «А где Марк? СИОН показывает, что он пошёл за тобой в твой звездолёт», «Не знаю. Он и вправду заходил ко мне. Мы мирно побеседовали, и он ушёл». Нет, слишком подозрительно. Но с другой стороны, нет тела — нет дела. Главное, как следует спрятать улики. Пускай потом доказывают, хоть пытают — ничего не расскажу…»
—
От её улыбки на моей душе вдруг стало очень тепло.
— Лазарь? Ты меня слышишь?
— Слышу, — кивнул я. — Извини, Марк, задумался. Повтори, пожалуйста, последнее.
— Я говорил, для меня самое важное, чтобы Эрис была по-настоящему счастлива. И если со мной она несчастна… Если ей для счастья нужен ты… Я не стану чинить вам препятствия и дам ей развод. По её первому требованию. Хочу, чтобы ты это знал.
«Сука! — раздражённо подумал я. — И почему ему обязательно нужно быть таким хорошим человеком?! Если бы она выбрала себе в мужья алкаша, который её постоянно избивает и изменяет, моя рука бы не дрогнула. Хотя в этом случае она бы сама его давно прибила. Что ж делать-то?»