— Стащила у нас, — признался я и, поймав суровый взгляд Топора, решил сразу пояснить: — Недалеко от города мы натолкнулись на нескольких дикарей, которые на наших глазах расстреляли пару бежавших от них молодых людей, а затем принялись рубить им головы мачете. В общем, мы их атаковали и реквизировали транспорт. Я нашёл эти ампулы в бардачке. Мы не знали, что это, и решили прихватить с собой на всякий случай.
— Ясно. Я говорил, наркоманам доверять нельзя. От них одни проблемы.
— Билли, пожалуйста, — взмолилась Рина, едва не срываясь на плач. — Ты мне обещал, что поможешь ей!
— Раз обещал, значит помогу, — сурово пробурчал Топор. — Джей, хватай эту девку, тащи в медпункт и буди доктора Скифа. Он мне потом все мозги проест за вторую бессонную ночь подряд, но что ж поделать.
— Я с ними, — заявила Рина, когда молодой парень с явным отвращением подхватил перепачканную в рвоте девушку на руки и понёс к лестнице.
— Билли, — хмуро сказал я. — Ты уж не обессудь, что вновь побеспокоил так поздно. Сам видишь, как оно получилось. Я планировал прийти завтра с утра. Есть важная тема для разговора. Если ты не сильно занят, можем не откладывать и обсудить прямо сейчас. Или мне вернуться утром?
— Давай поговорим, если уж пришёл. Пойдём в мой кабинет, там нас никто не побеспокоит. И кто-нибудь, приберитесь здесь! Развели бардак, мать вашу!
* * *
Билли подал мне бокал самогона, в который не забыл добавить лёд. Я с опаской отхлебнул мутную жидкость и удовлетворённо кивнул — напиток оказался далеко не таким отвратным, как я ожидал, и пошёл довольно мягко.
— Как Рина? — спросил я скорее из вежливости, чем из искреннего интереса.
— Так себе, — мрачно признался Топор, заняв кресло с бокалом напротив дивана, на котором устроился я. — Она вроде старается бодриться, но в ней как будто что-то изменилось. Я бы даже сказал, поломалось. А когда мы утром легли подремать на пару часов, она вскочила через какое-то время с криками, вся в поту.
— Такое бывает после пережитой психологической травмы. Она молодая, со временем оклемается. Особенно если ты проявишь понимание и заботу.
— Надеюсь. Ладно, рассказывай, друг. Что у тебя за тема?
— Скоро должны подойти Фурия и ещё одна девушка, с которой я хотел тебя познакомить. Думаю, без них начинать не следует. Расскажи пока об этом месте, если не возражаешь? Чтобы я понимал, что тут у вас вообще происходит и как до этого дошло. Ты же видел жизнь за пределами этой колонии и должен понимать — здесь далеко не всё в порядке. Во внешнем мире тоже хватает проблем, крови и несправедливости, но тут просто какое-то средневековое чистилище.
— Хорошо, — кивнул Билли, затем отхлебнул самогона и с угрюмым видом начал: — Старожилы рассказывают, лет сорок назад в Содружестве жилось относительно неплохо. Кое-какие существенные ограничения были и тогда, но светило искусственное солнце, люди получали достойную зарплату, выходные и даже отпуска. А потом пришёл новый управляющий, эффективный менеджер. Его настоящее имя никто из нас не знает, но он зовёт себя Гудвин. Этот персонаж явился с одной целью — сократить расходы на добычу нанофанита и увеличить доходы предприятия любыми доступными средствами. Он получил полный карт-бланш, став практически королём этого гиблого, забытого Великой Пустотой места. А миллионы жителей буквально превратились в его заложников.
— И как на это отреагировала корпорация? — спросил я, догадываясь, каков будет ответ.
— Руководству корпорации абсолютно плевать, как он действует, пока ежеквартальные финансовые отчёты показывают растущую прибыль. А Гудвин оказался настоящим садистом. Он превратил жизнь местных жителей в сущий ад, проводя над ними бесчеловечные эксперименты, лишив солнца, зарплат, нормальной пищи и медицины, а также свободы и хоть сколько-нибудь достойной жизни. Тут все в одночасье стали рабами, вынужденными работать за талоны на самое необходимое, вроде еды, воды и средств гигиены. Многих подсаживают на наркоту, и за дозу они готовы на что угодно. Сообщить внешнему миру о том, что здесь творится, невозможно. Город полностью контролирует Легион. Тех из жителей, кто пожелал присягнуть Гудвину на верность, он превратил в почти неуязвимых чудовищ — жестоких киборгов. Наполовину люди, наполовину машины, они исполняют волю хозяина беспрекословно. А тех, кто пытается сопротивляться системе, безжалостно уничтожают.
— Кто-нибудь пытался сбежать?
— Многие пытались, но их головы теперь украшают ворота Изумрудного квартала в назидание остальным, — отхлебнув самогона, ответил Билли. — За пределами городской черты беглецов ждут минные поля, а дальше — охотники за головами.
— Видимо, это те дикари, у которых мы нашли ампулы, — кивнул я. — Кто они такие? И почему беглецов не ловят эти самые киборги?
