Гейтли приходит в голову, что сейчас – прям как когда он был ребенком и мать с ее сожителем оба отключались или что похуже: как бы ни было страшно или ужасно, сейчас он опять не может ничего поделать, чтобы кто-нибудь пришел, услышал или хотя бы знал об этом; из-за дискредитированной трубки от слизняков или ингаляторного кровотечения в подозрительной трахее он совершенно Один – даже хуже, чем в младенчестве, когда можно было хотя бы реветь и выть, сотрясая прутья манежа в ужасе, что никто из взрослых не в состоянии его услышать. Плюс это страшное время слабого серого предвечернего света – как раз то время, когда вчера в палате и появился грустный призрак в ботанском прикиде. Если это было вчера, конечно. И если это был настоящий призрак. Но призрак, с этими его китаезной «Колой» и теориями о посмертной скорости, мог общаться с Гейтли без помощи речи, жестов или ручки «Бик», вот почему даже медленно сходивший с ума Гейтли вынужден был признать, что все это наверняка лишь галлюцинация, горячечный сон. Но вынужден был признать и то, что ему понравилось. Диалог. Вопрос-ответ. Как призрак словно мог читать его разум. Как он сказал, что все лучшие мысли Гейтли – на самом деле послания неторопливых и Терпеливых мертвецов. Гейтли интересно, что, если его органический отец-металлист сейчас уже умер, и время от времени заходит и стоит неподвижно, чтобы передать послание. Гейтли стало полегче. Потолок в палате не дышал. Висел неподвижно, как слой штукатурки, только слегка колыхался в бензиновых парах лихорадки и запаха Гейтли. Затем снова откуда ни возьмись всплывают резкие воспоминания о кончине Джина Факельмана, а также участии Гейтли и Памелы Хоффман-Джип в кончине Факельмана.
Гейтли, за несколько месяцев до того, как получил срок за нападение, завел катастрофические отношения с некой Памелой Хоффман-Джип, его первой девушкой с дефисом, – вроде как из высшего общества, но непутевой, не очень здоровой, бледной и невероятно пассивной девушкой из Дэнверса, которая работала в закупках в поставщике оборудования для клиник в Свомпскотте и практически наверняка была алкоголичкой, и по вечерам пила яркие напитки с зонтиками в клубах на шоссе номер 1, пока не сомлеет и не отключится с громким стуком. Так она это называла: «сомлеть». Сомлеть и отключиться с громким стуком головой о стол было более-менее еженощным ритуалом, и Памела ХоффманДжип автоматически влюблялась в любого мужика, который оказывался, как она называла, «рыцарем» и «щеголем» 374 и относил ее на парковку и отвозил домой, при этом не изнасиловав, – само же изнасилование бессознательной девушки под мухой она называла «воспользоваться обстоятельствами». Гейтли с ней познакомил Факельман, которого однажды Гейтли увидел, пока шел по парковке спорт-бара под названием «Порхаус» побеседовать с должником Соркина, когда тот, спотыкаясь, нес бессознательную девушку к своей тачке, запустив большую руку под платье из тафты на манер выпускного куда дальше, чем реально требовалось, чтобы ее нести, и Факельман сказал Гейтли, что если Дон подвезет эту мокрощелку домой, то Факельман сам разберется с должником, а т. к. сердце Гейтли к тому моменту уже не лежало к сбору долгов, он с радостью согласился на обмен, если, главное, Факельман гарантирует, что она в состоянии удержать в себе различные жидкости во внедорожнике по дороге. Так что это как раз Факельман учил его, передавая из рук в руки миниатюрное и вялое, но еще не страдающее от недержания тельце на парковке возле «Порхауса», быть начеку, Гейтли, и обязательно малец ее снасильничать, потому что эта мокрощелка – в стиле мокрощелок из культур Южного моря, так что если Гейтли отвезет ее домой и она проснется неснасильничатой, то тут же станет гейтливской навеки. Но у Гейтли, разумеется, и в мыслях не было насиловать бессознательных людей, и уж тем более запускать руку под платье девушки, из которой в любой момент потекут всяческие жидкости, и тем самым он обрек себя на отношения. Памела Хоффман-Джип назвала Гейтли своим «Ночным Стражем» и пассивно влюбилась за то, что он не «воспользовался обстоятельствами». Джин Факельман, откровенничала она, и вполовину не такой джентльмен, как Гейтли.
Катастрофическими отношения стали из-за того, что Памела Хоффман-Джип все время или была пьяна без задних ног, или пассивно мучилась от похмелья, поэтому любой секс в любое время классифицировался как попытка «воспользоваться обстоятельствами».
