– Я уже сказал, что дам знать, когда и если. Ни единого признака журналистов. Особенно твоей из «Момента».
– Я очень рад, что застал тебя лично. Уж думал звонить кому-нибудь еще в академии, а он тебе передаст.
– Насколько мне известно, у нас передастов нет, О.
– От тебя такого не ожидал. И я слышу, как ты все еще жуешь эту свою хрень. От этой хрени у тебя нижняя челюсть отвалится. Я такое видел, уж поверь. А ты еще удивляешься, откуда это вдруг проблемы с зубами.
– Снафф стимулирует слюноотделение. Вообще-то он на пользу оральной гигиене, если держать в уме, как часто из-за этого приходится чистить зубы. А кариес – наследство Самого. Ты же знаешь. Сам, корневые каналы которого отправили детей доктора Зегарелли в Андовер.
– Вообще я звоню не проведать, Эйч, а потому, что мне нужно твое мнение по некоторым вопросам из полудюжины или около того сложных, всеохватных и глубоких разговоров с определенным Субъектом.
– Очевидно, не с той, что из трейлера.
– Субъект из совершенно другого царства природы. Теория о Дикинсон, признаюсь, тоже возникла из этих разговоров.
– Какая глубокомысленная дама.
– Там целые уровни и измерения. У нас была целая серия очень интенсивных вербальных взаимодействий. Трансценденталистская поэзия – только одна из глубоких тем. С этим Субъектом приходится держать мозг востро.
– Дикинсон не больше трансценденталист, чем По. Пока что твой Субъект попала 0 раз из 2.
– Но все это не касается цели звонка. Я пообещал этому Субъекту, что со всех сторон обдумаю некоторые темы прежде, чем ответить.
– То есть обдумаешь, что именно она хочет услышать и как именно это выдать, чтобы она сама умоляла тебя с ней переспать.
– Следовательно, мне нужны обдуманные ответы на два главных вопроса.
– Откуда эта извращенная страсть делать меня соучастником твоих стратегий, хотя ты сам прекрасно знаешь, что мне они кажутся жуткими и извращенными? Это как просить кого-нибудь культивировать сибирскую язву.
– Только два вопроса, и всё.
– А я начинаю почти чувствовать пульс в зубах, инфекция как будто прямо так быстро набирает силу.
– Первое: что значит следующее слово, которое я не могу найти в словарях: s-a-m-i-z-d-a-t.
– Samizdat. Русское сложное существительное. Советская идиома двадцатого века. Sam – корень: «сам»; izdat – глагол в неопределенной форме: «издать». Кажется, буквальное значение формально архаичное: тайное распространение политических материалов, запрещенных, когда Кремль времен Эсхатона запрещал все подряд. По коннотации общее значение теперь – любого рода политически андерграундная или вне рамок приличия пресса или что-либо опубликованное. В США не существует, собственно, samizdat'a, Первая же поправка, так что вряд ли. Предположу, ультрарадикальные квебекские и альбертские темы можно назвать онанским samizdat'ом.
– Ага.
– Не просто памфлеты от Separatistem^, нет. Что-то более разжигающее. Материалы, призывающие к насилию, разрушению собственности, повреждению Сеток, антионанскому терроризму и так далее. Вряд ли в ОНАН есть формальные запреты, это вряд ли, но Путринкур говорила, что
КККП уполномочены конфисковать литературу и даже железо для настольного издательства или ИнтерЛинка и проч. без всяких ордеров.
– КККП.
– Маунти, О.
– Такие Нельсоны Эдди в дурацких шляпах и яшмовых мундирах.
– Что-то вроде. Следующий вопрос.
– Значит, ты не представляешь, как в связи со словом «samizdat» могло всплыть имя Чокнутого Аиста.
– Это второй вопрос?
– Считай его 1(а).
– В строгом смысле слова – нет. Наверное, я еще могу представить, как какие-нибудь sёparatisteur'ы трактуют «Онантиаду» или «Кирпич» как антиреконфигурационные фильмы. Ну, может, что-то вроде «Индейки улетают на юг». Многое от Самого тоже распространялось из рук в руки. И «Остранение собственности», предположительно, можно истолковать как аллегорию о Впадине, хотя при этом забывают, что фильм вышел еще до того, как Джентл стал президентом. Но можешь сказать своему Субъекту, что творчество Самого было до мозга костей американским. Его интерес к политике был продиктован исключительно формой. Весь. И ни один фильм не запрещен. Что еще есть на задворках «ИнтерЛейса» – найдется в любой Сетке: «Онантиаду» можно заказать что в Манитобе, что в Веракрусе, что где хочешь.
– Кстати говоря, о квебекском сепаратизме.
– И откуда у меня мрачное предчувствие, что сейчас будет 1(а) – точка-один или что-нибудь еще. Может, я перезвоню тебе завтра, потрепемся в свое удовольствие. До самого Эсхатона в 14:00 я буду сидеть и готовиться к госам. И плата за телефон в праздники ниже.
– Мне денег не жалко.
– А может, ты просто сразу позвонишь человеку, который действительно тот самый человек, с которым можно поболтать обо всем канадском, О.
– Умора.
– Тогда перейдем к вопросу номер 2 – мой соляной раствор стынет.
– Он серьезный: что бы ты ответил, если бы некий головастый и обаятельный Субъект спросил тебя, что бы ты ответил на то, что каждый канашка – сепаратист, от Bloc Q^becois и Fils de Montcalm до самых радикальных пучеглазых маргинальных сект и террористических ячеек…
