- Сойдет. Все не путем, но... Если ты еще не очень устала, может, будешь ассистировать?
- Буду.
Док Уильсон кивнул и убежал.
Эстелл начала вытирать живот Мэригей изопропиловым спиртом. У него был холодный чистый запах.
- Ей вводили "анти-шок"?
- Да, - сказал я. - Минут десять назад.
- Ага. Вот отчего Док беспокоился... нет, ты все правильно сделал. Но в состав "анти-шока" входит вазоконстриктор. Пять кубиков сверху - этого может оказаться слишком много. - Она продолжала смазывать засохшую кровь, каждую минуту поглядывала на индикатор давления. - Эта жен... то есть Мэригей, она твой постоянный партнер?
- Да.
- Она красивая, - достойное замечание, особенно сейчас, когда вся Мэригей покрыта запекшейся кровью, на щеках потеки, там, где я старался утереть слезы. Наверное, только врач или женщина могла под всем этим увидеть красоту.
- Да. - Мэригей перестала плакать и лежала с крепко зажмуренными глазами, высасывая последние остатки воды из бумажного полотенца.
- Можно дать ей еще воды?
- Да, но только так же, как и в первый раз. Немного.
Я пошел в раздевалку, где была вода и бумажные полотенца. Пары этиленгликоля успели к этому времени развеяться, и теперь я чувствовал запах воздуха. Тревожный запах. Слегка тянуло машинным маслом и перегретым металлом, словно в мастерской. Наверное, перегрузили кондиционер, подумал я. То же самое случилось при первом испытании оболочек.
Мэригей взяла мокрое полотенце, не открывая глаз.
- Вы думаете остаться вместе, когда вернетесь на Землю?
- Наверное. Если вернемся. Впереди еще кампания.
- Ничего больше не будет, - равнодушно сказала она. - Ты, получается, ничего еще не знаешь?
- О чем ты?
- Ты знаешь, что корабль получил попадание?
- Попадание! Как же мы тогда все уцелели?
- Да, - Эстелл снова начала вытирать кровь. - Четыре противоперегрузочные камеры. Камера оружейников и оружейная. Теперь у нас ни одного боекостюма... а в одном белье много не навоюешь.
- Что... четыре камеры... а люди?
- Никто не выжил.
Тридцать человек.
- Кто именно?
- Весь третий взвод. И первое отделение второго взвода. Аль-Седат, Вусья, Максвелл, Негулеско.
- Бог мой.
- Тридцать убитых, и они даже не поняли, как это получилось. И до сих пор никто не понимает. Но может повториться каждую минуту.
- Так это была не ракета?
- Нет, мы перехватили все их снаряды. И покончили с их крейсером тоже. Ни один индикатор ничего не показывал. Просто - БАММ! - треть корабля провалилась в преисподнюю. Хорошо, что не двигатель и не СЖБ.
Но я едва слышал ее. Пенворд, Смайдерс, Кристиан и Фридмен. Все мертвы. Я словно онемел.
Эстелл вытащила из сумки бритву и тюбик гелевой пасты.
- Будь джентльменом, не смотри. А, вот. - Она смочила кусок марли спиртом и подала мне. - Сделай доброе дело, вытри ее лицо.
Я начал вытирать.
- Что ты делаешь? - спросила Мэригей, не открывая глаз.
- Стараюсь быть настоящим джентльменом. Я делаю доброе дело...
- Весь персонал, внимание! Весь персонал! - В камере не было интеркома, но в открытую дверь все было хорошо слышно. Интерком находился в раздевалке. - Весь персонал шестого эшелона и выше, кроме непосредственно задействованных в аварийных работах и оказании медицинской помощи, должен явиться в центральный холл.
- Я должен идти, Мэригей.
Она ничего не сказала. Наверное, она даже не слышала объявления.
- Эстелл, - я повернулся к Гармонии, черт с ним с джентльменом. - Ты мне...
- Да, я сразу тебе сообщу, как только можно будет что-то сказать наверняка.
- Хорошо.
- Все будет в порядке. - Но лицо у нее было озабоченное и невеселое. - Теперь иди, - мягко добавила она.
Когда я выбрался в коридор, интерком начал повторять объявление уже четвертый раз. В воздухе чувствовался какой-то новый запах, но я и знать не хотел, что это было.
5
На полпути в центральный холл я вдруг сообразил, что вид у меня кошмарный, и нырнул в ближайшую раздевальню рядом с комнатой отдыха флотского персонала. Капрал Камехамелла торопливо расчесывала волосы щеткой.
- Уильям! Что с тобой стряслось?
- Ничего. - Я пустил воду и взглянул в зеркало. Все лицо испачкано в засохшей крови, и куртка тоже. - Это Мэригей, капрал, ее оболочка... очевидно, образовалась складка...
- Она погибла?
- Нет, тяжело ранена, ее будут оперировать...
- Не горячей водой. Останется пятно.
- Да, правильно. - Горячей водой я умыл лицо, побрызгал холодной на куртку. - Камера твоего отделения идет третьей после камеры Ала, правильно?
- Да.
- Ты видела, что случилось?
- Нет. То есть, не видела, когда это случилось. - Первый раз я увидел, как она плачет, слезы, как горошины, катились по щекам и капали с подбородка. Голос у нее оставался ровным, она только с силой потянула себя за волосы. - Это мясорубка.
Я подошел к ней и положил руку на плечо.
- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, - она вспыхнула и сбросила мою руку щеткой для волос. - Извини. Пойдем, наверное.
В дверях она слегка тронула меня за рукав.
- Уильям, ты понимаешь... - она посмотрела на меня с вызовом. Понимаешь? Я просто рада, что меня там не было. И никак иначе.
Я понимал ее, но не могу сказать, что поверил.
