Вылетев из кровати, я заметалась по комнате, собирая разбросанные вещи. Докатилась. Столько злилась за тот случай в ресторане, а сама? Он тогда сумел остановиться, а я нет. И это после всех моих «никогда»? Я натянула платье, кое-как застегнула пуговицы. Одной не хватало, оторвалась, видимо. Так мне и надо, придется перешивать все. Пальцы не слушались, с полки насмешливо смотрел пузатый ангел с отбитым носом. Рано я с ним попрощалась…
Пригладив растрепанные волосы, я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и шагнула в коридор. Откуда-то тянуло сквозняком, колыхались страницы брошенного на столике журнала, из гостиной доносились щелчки клавиш. Резко стихли, мягко стукнула крышка ноутбука, послышались шаги. Не дрейфить! Паша отрешенно прислонился к косяку и молча уставился на меня. Словно ждал, что я сейчас открою рот и расскажу, как жалею о вчерашнем.
– Выспалась, – зевнул он. – Я сегодня из дома работаю.
Всегда вставал раньше меня и уходил в свой банк. В той, другой жизни. Я сглотнула ком в горле. Четко осознала – нет, не жалею. И мне не нужны оправдания. Все равно к этому и шло.
– Что ж, – усмехнулся Паша, протянул руки и ловко перестегнул мои пуговицы, от чего их стало столько, сколько должно быть. Ох… – Поспали, можно и поесть!
Пока он гремел на кухне сковородкой, я пряталась в ванной и приводила себя в порядок. Заодно несколько раз проверила чертовы пуговицы. В голову настойчиво скреблась мысль, та самая – и что дальше? Глупо делать вид, что ничего не произошло. Да и не хочу. Отсюда уйти можно, вот только от себя никуда не уйдешь…
Кофе был крепким и густым, омлет таял во рту. Легкий, воздушный, свернутый рулетиком, с сочной начинкой из помидоров, ветчины и расплавленного сыра. Паша научился готовить?..
Он явно не был голоден. Пил воду и задумчиво смотрел в окно.
– Не знаю, что сказать, – наконец призналась я, не в силах больше выносить эту разбавленную звяканьем вилки тишину.
Паша потянулся за солонкой, аккуратно потряс ею над своим нетронутым омлетом. Во второй раз. Вряд ли его можно будет есть.
– И не надо, – сказал серьезно. – Не стоит принимать важных решений, когда вокруг творится черт знает что.
Да. Беззащитный Артем, Хранитель со своими загадками, пятерка бессмертных, Соня…
– Закончим со всем этим, – чуть помягче продолжил Паша, – там и обсудим, что дальше.
Я кивнула, испытав почти неприличное облегчение. Да, отложим. Это будет правильно.
Он принялся за омлет. Отправлял в рот кусок за куском, попутно щелкая клавишами ноутбука. То хмурился, глядя в экран, то сосредоточенно что-то читал. Как обычно, работает и ест одновременно. Так и не смогла отучить его от этой привычки. Даже не заметил, что пересолил омлет! Сейчас потянется за куском хлеба… Я тихонько отставила хлебницу. Из-за ноутбука высунулась рука, похлопала по тому месту, где только что стоял хлеб. Паша оторвался от экрана и недоуменно уставился на пустой стол. Потом поднял глаза на меня и улыбнулся. Тепло и открыто. Привычно. Словно я и не уходила.
– Зачем ты туда пошел?
Больная тема, но… Мне надо знать. Особенно теперь.
– Граница была открыта, – Паша отложил вилку на край тарелки, захлопнул крышку ноутбука, – в кои-то веки. Понятия не имею, с чего, но по отклику энергии было ясно – пропустит. Видеть это, и не попробовать пройти… Вторые шансы даются редко. Я старался быть острожным. Отправился обратно, как увидел тот лабиринт. Может, хватит? В конце концов, я вернулся.
На третью неделю. Когда я его мысленно десяток раз похоронила.
– Вы с Соней заранее сговорились, да? – спросила я то, что мучило давно и исправно. – За моей спиной? Мы собирались только глянуть, где портал, и какой он, а вы сразу…
– Лейка, – терпеливо выговорил Паша, – сама подумай, откуда мы могли знать, что граница будет открыта? Соня всю жизнь мечтала попасть в нижний Поток, ну и мне стало любопытно. – Он посмотрел странно, будто устал подбирать слова. И тихо добавил: – Это было спонтанное решение, просто совпало.
– Почему ты не взял меня с собой?
Если вместе, то везде вместе, что бы ни взбрело в голову. А не так!
– Каждый сам решал идти или нет, – ответил Паша. Немного помолчал и добавил: – Одно дело – отвечать за последствия для себя, другое… Я не хотел, чтобы ты совалась неизвестно куда.
Я выдохнула, отпила кофе. Ладно. Выяснила, и закроем тему. Соня тоже говорила – гораздо лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Между ними больше общего, чем кажется на первый взгляд. Чего-то такого, что от моего понимания всегда ускользало.
– Их граница определенно не в порядке, – хмыкнул Паша. – То открывается кому попало, то Вестники ее двигают. Не такая уж надежная защита.
– Однако наш случай единственный. И жуткая воронка портала мне до сих пор в кошмарах снится. Тебе она не показалась… живой?
– Скорее, холодной и неприветливой. Как щиток с надписью «не влезай, убьет».
Да?.. В памяти всплыл испепеляющий жар, яростный зов. Заманчивый танец серых линий, желание поскорее прикоснуться, пройти.
