— Это такси. Алис, — он поднял на меня глаза, полные расстройства.
— Ничего не говори. Я сама сгоняю за вещами. Езжай за мамой, а я постараюсь успеть привезти всё обратно, иначе придется объяснять, почему нет моих вещей. Хорошо хоть ты фотки не выкинул, — я вздернула брови, вновь уколов его.
— Ну ты и язва, — он уныло усмехнулся отводя взгляд в сторону.
— Ладно, прости, — я подошла и обняла его крепко за шею, — Постарайся не спешить, чтобы я успела скрыть все следы, — я захихикала, а Егор обнял меня в ответ.
— Ладно.
— И да, нужно придумать, как все преподнести маме.
— Сейчас позвоню Лизе, узнаю, что она ей сказала. Будем от этого отталкиваться. Пойдем. Такси ждет.
Когда я вернулась к нашему с Егором дому, машины блондина еще не было во дворе. Супер, значит, я приехала раньше. Эти московские пробки отнимают кучу времени. Взяв самые необходимые вещи, я выскочила из автомобиля и понеслась домой. Если бы вы видели со стороны, как я носилась по квартире, вы бы решили, что я того. Комочек же, наоборот, забавляла вся эта беготня. Она то и дело прыгала мне на ноги, цепляясь за штанину. Пару раз она у меня даже получила за то, что оставила затяжки.
— Так, вроде всё, как обычно. Теперь еда.
Схватив кошелек, я понеслась в магазин. Купив самое необходимое, что можно быстро приготовить, я побежала домой. Кажется, я потеряла очень много калорий за сегодня. Можно будет наградить себя чем-нибудь калорийным. Например, Макдональдс. О да. От этой мысли желудок заурчал, требуя пищи. Времени на поесть абсолютно не было.
Я уже выключила плиту, закончив готовить, а Егора с Ириной Игоревной всё еще не было. Только я взглянула на часы, как раздался телефонный звонок. Это был Егор.
— Малыш, — я не дала ему сказать, начав первой, — Ну, вы где? Я уже начала переживать.
— Выйди на улицу, к подъезду.
— Эм, зачем?
— Алис, просто выйди на улицу. И надень куртку потеплее, на улице похолодало. Жду тебя.
Егор положил трубку, а я уставилась на телефон. И что это значит? Проверив, что плита действительно выключена, я надела теплую куртку и вышла из квартиры.
Покинув подъезд, я замерла на месте. На моем лице начала расползаться широкая улыбка. Перед подъездом стояла машина Егора, а рядом с ней и сам блондин, с огромным букетом белых ромашек. Я абсолютно не ожидала увидеть эту картину. Я ждала его с мамой, но никак не с цветами. Егор стоял и улыбался, смотря на меня. Мне вспомнился тот вечер, когда я впервые поехала с ним на его концерт. На дворе был июль, и было еще совсем тепло, я вышла к нему в черном платьице, заставив его изумиться. Тогда я еще не знала его так хорошо, но уже была в нём потеряна. Вот он, стоит передо мной, всё у той же машины, с такими же замечательными цветами, с той же обворожительной улыбкой, но совсем другим взглядом. Он был самым родным на этой планете. Без этого взгляда я уже и жизни не представляла.
Я начала медленно спускаться по ступенькам, не отрывая взгляда от его лица.
— Это очень неожиданно, — я подошла совсем близко, начав рассматривать букет.
— Я хотел сделать что-то приятное для тебя, — он уже не улыбался так широко, а задумчиво смотрел на меня, будто рассматривая. Я слегка улыбнулась и потянулась, чтобы понюхать цветы. Потрясающий освежающий запах. Взяв букет в руки, я широко улыбнулась, и подняла глаза на блондина.
— У тебя получилось. Они превосходны. Спасибо, любимый, — я, не раздумывая, потянулась к губам Егора, а тот нежно обнял меня, прижимая к себе вплотную. Я не знаю, что заставило его сделать такой сюрприз, но обнимал он меня и целовал, будто только что чуть не потерял. А теперь схватил и боится отпускать.
— Я люблю тебя, — он прошептал сквозь поцелуй, а я слегка улыбнулась.
— Я тебя тоже очень люблю.
Затем я немного нахмурилась и отстранилась от него.
— Егор, а где мама?
В ответ парень досадно вздохнул, будто задумавшись.
— Она улетела в Лос—Анджелес к Лизе. Давай я тебе по дороге все расскажу?
— По дороге?
— Да, поехали, съедим какой-нибудь гадости?
В этот момент я расплылась в широчайшей улыбке.
— Ты читаешь мои мысли. Поехали.
По дороге в Макдоналдс, Егор рассказал мне о встрече с мамой и нелегком разговоре с ней. Лиза сказала Ирине Игоревне, что в неё попали случайно и нападавший уже за решеткой. Естественно, для мамы это удар. На нас с Егором она, конечно, немного злилась, но её голова была забита совершенно другим. Она, самым ближайшим рейсом, улетела в Лос—Анджелес.
— А новостей об Антоне нет? — я откусила кусочек очень калорийной булочки, чуть ли не застонав от удовольствия. Мы сидели в машине, припарковавшись у набережной, любуясь на то, как постепенно зажигаются огни города.
— Нет. Он видимо притих, из-за того, что Стефан облажался, — Егор вовсю уплетал сочную булку, заедая картошкой.
— Но его же не упустят? Если и в этот раз ему удастся выйти сухим из воды, я перестану верить в справедливость, — я злостно откусила ещё кусочек. От трапезы меня отвлёк телефон.
— М! — я отложила еду и вытерла пальцы салфетками.
— Это Катя. Сейчас молчи. Я не говорила, что мы помирились.
