Финн, судя по всему, не придумал, что ответить, поэтому просто хмыкнул и завел машину. Я протянула руку и повернула ключ обратно. Клайд удивленно посмотрел на меня, и я глубоко вдохнула.
– Сделаем так, как хочешь ты.
Он приподнял брови, ожидая разъяснений.
– Я вела себя эгоистично. Я могу очень быстро все исправить. Просто сходим в полицию. Я сделаю официальное заявление. Потом заберем «Блейзер», и все, дело сделано.
– Я только что пообещал Медведю, что отвезу тебя в Лос-Анджелес, – озадаченно возразил Финн.
– Я и сама могу туда добраться.
– Каким образом? У тебя даже денег нет.
– Есть кредитки.
– И все наверняка заблокированы. Насколько я понимаю, твоя бабуля ничего не упускает из виду.
– Значит, заедем в банк. У меня есть документы и номера счетов. Я сниму нужную сумму.
– Хорошо, так и сделаем.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– Ладно.
– Но потом будем действовать по плану. Все в наших руках. Доберемся до Лос-Анджелеса, ты покажешь всем, что Бонни Рэй Шелби жива и здорова, а что будет дальше, решать тебе. Не твоей бабуле, не мне. Только тебе.
Я снова кивнула, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Пришлось сморгнуть и вытащить из сумочки солнечные очки.
– Почему? – прошептала я, нацепив их на нос. – Почему ты столько всего для меня делаешь?
– Я не знаю, – ответил Финн; по искреннему выражению его лица я поняла, что он говорит правду. – Не знаю. Я не хочу лезть в этот цирк, жить под прицелом камер, быть тем, кого обсуждают и печатают на обложках журналов. Мне все это не нужно.
– Тогда… почему? – Слезы потекли у меня по щекам, скрытые темными стеклами.
– Все это мне не нужно… Но ты – нужна.
Когда мужчина говорит такие слова женщине, предполагается, что вслед за этим он наклонится и поцелует ее. А потом займется с ней сексом, от которого у них снесет крышу. Но Финн ничего такого не сделал. Разумеется. Казалось, едва эти слова сорвались с его губ, как ему уже захотелось взять их обратно. Он по привычке потер лицо руками, выдавая неловкость и волнение. А потом снял с моего носа очки. Наверное, хотел понять, о чем я думаю. Увидев мои слезы, Финн тяжело сглотнул и отвел взгляд, швырнув очки на приборную панель и одновременно с ними отбрасывая благоразумие.
– Ты сводишь меня с ума! Ты просто охренеть как меня бесишь. Иногда я просто за голову хватаюсь от того, как ты каждый раз умудряешься срывать все мои планы!
Я кивнула, потому что возразить было нечего, и принялась искать что-нибудь, чем вытереть раскисший нос. В бардачке у Медведя нашлась салфетка, и я промокнула ей влагу. Я уже думала, что Финн договорил, но он вдруг продолжил:
– Но ты все равно мне нужна. – Его голос прозвучал ошеломленно. Он сделал ударение на слове «нужна», словно сам не мог в это поверить.
– Ты хочешь заняться со мной сексом? – пискнула я. Самой мне определенно хотелось этого, но не только.
– Да! – Отчего-то Финн был недоволен этим фактом. – Хочу! Но если бы дело было только в этом, я бы так не мучился и не возился с тобой. Мне нужна ты. – На этот раз он выделил слово «ты», и я немного расслабилась, улыбнувшись сквозь слезы, которые продолжали литься, пока Финн говорил.
– Это хорошо, – рассмеялась я. – Ты мне тоже нужен. Так что мы квиты. Бесконечность плюс один все-таки равно двум. Нас ведь двое, ты и я.
Финн обхватил меня за шею, притянул к себе и прижался к моим губам – нетерпеливо и в то же время неуверенно, будто больше не мог сдерживаться, но все еще пытался отговорить себя от этого. А потом я вцепилась в его футболку, его язык скользнул мне в рот… Мы целовались, не обращая внимания на мир за тонированными окнами тюнингованного «Чарджера», не зная, что как раз в этот момент к дому Джейсона Клайда в тупике подъехали два фургона с телевизионщиками.
Как только мы снова отправились в путь, я написала об этом Медведю и тут же получила от него сообщение:
