Я прислушался, ожидая услышать безмолвный плач, однако из-за двери доносился лишь шум воды. Опустив взгляд под ноги, я увидел струйку воды, которая выбиралась в щель под дверью, разливаясь в лужицу на полу. Грудь мне сдавило от страха. Распахнув дверь, я зашел внутрь. Мои ноги погрузились в воду по щиколотку. Взглянув налево, я увидел, что ванна переполнена и холодная вода стекает по стенкам, словно река, вышедшая из берегов.
Сделав два шага, я заглянул в ванну и застонал, не в силах поверить своим глазам. Тай смотрела на меня сквозь хрустально-прозрачную воду, выпучив глаза, широко раскрыв рот. Она была в том же самом желтом платье, что и несколько минут назад, солнечная ткань облепила тело. Я сразу же понял, что Тай мертва, но выключил воду, подхватил ее под мышки и вытащил из воды. Ее тело безжизненно обмякло, кожа уже стала ледяной. Только лицо не изменилось; застывшие глаза не мигая смотрели на меня с тем же самым выражением ужаса.
– Тай… – пробормотал я, качая головой. – О господи, Тай…
Я опустился на корточки на мокром полу, прижимая Тай к себе. Вокруг меня капала и плескалась вода. Поцеловав Тай в лоб, я осторожно прикрыл ей рукой рот и пальцами закрыл глаза. Вид у нее стал умиротворенным, но меня захватила буря. Я пытался понять, что произошло. Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что Тай убили.
Кто-то схватил ее и оттащил сюда, открыл кран и удерживал ее под водой, пока она не захлебнулась.
Кто-то. Я.
Я услышал за спиной шаги. Тело Тай выскользнуло у меня из рук, и я резко обернулся. Я попытался быстро подняться на ноги на мокром полу, но не успел.
Передо мной стоял он. Передо мной стоял
Дилан Моран смотрел на меня сверху вниз, скривив рот в жестокой усмешке, его голубые глаза были неумолимы, словно штормовой океан. Кожаная куртка на нем промокла насквозь – это Тай облила его, борясь за свою жизнь. В руке он держал грязно-красный кирпич, который принес со двора. Прежде чем я успел вскочить на ноги и вцепиться руками ему в горло, он обрушил кирпич мне на висок. Я увидел момент удара, услышал свист рассекаемого воздуха. Я попытался увернуться, но мне не хватило ловкости.
Раскаленная добела боль взорвалась у меня в черепной коробке подобно фейерверку, и я провалился в небытие.
Я очнулся от невыносимой головной боли; во рту стоял солоноватый привкус крови. Я заморгал, открывая глаза. Сначала я увидел лишь медленно вращающийся под потолком вентилятор, издающий негромкий шум. Затем, повернув голову, я понял, что лежу на кровати. Попытавшись пошевелиться, я обнаружил, что связан, распростерт на кровати, запястья и щиколотки крепко привязаны к четырем углам шелковыми галстуками.
Ночь еще не наступила, однако в комнате было темно. Плотные шторы были опущены. В глубоких тенях я с трудом различил кухонный табурет, поставленный в угол. На нем кто-то сидел. Темная фигура наблюдала за мной. Я слышал ее дыхание и шорох одежды, когда она двигалась. Мой двойник увидел, что я очнулся. Чиркнула спичка, крошечный огонек озарил его руки. Я почувствовал едкий запах табачного дыма.
– Привет, Дилан! – сказал мой двойник.
Поднявшись с табурета, он подошел к кровати и склонился надо мной. Я словно заглянул в черное зеркало, увидел лицо, в точности похожее на мое собственное. Двойник поднял воротник кожаной куртки моего отца, отчего его шея оказалась словно обрамлена вороньими крыльями. Под курткой на нем была надета рубашка оливкового цвета без воротника, незаправленная и кое-как застегнутая не на все пуговицы. Его темные волосы были всклокочены, и он не брился уже несколько дней. Выпирающие скулы казались такими острыми, что о них можно было порезаться. В физическом отношении он был абсолютно таким же, как я, но мы с ним были двумя разными людьми. Его рот ничего не выражал, в то время как Карли всегда говорила, что может прочитать мое настроение по моим губам. Учитывая то, что он сделал, я ожидал увидеть в его голубых глазах сияющую жестокость, однако в его сосредоточенном взгляде не было никаких признаков садизма. Должно быть, бурлящий котел у него в груди находился на дне глубокого колодца.
– Убивать Тай было необязательно, – сказал я.
Мой двойник ответил не сразу. Он изучил меня с тем же вниманием, какое уделил ему я. Освободив двумя пальцами рот от сигареты, он вздернул подбородок и выпустил серый дым. После чего сказал, пожав плечами:
– Я делаю то, что хочу.
Другой Дилан взял деревянный стул. Пододвинув его к кровати, он сел, закинув черный каблук ботинка на колено другой ноги. Снова достав изо рта сигарету, он вопросительно поднял брови, предлагая мне затянуться. Я покачал головой.
– Я рад возможности наконец взглянуть на тебя вблизи, – сказал он.
– Почему?
Он пожал плечами:
