– Большинство тех Диланов Моранов – скучные маленькие людишки. Холодные, подавленные, забитые. Взять хотя бы этого – он позволял своей жене одевать его как куклу Кена. Я не могу относиться с уважением к такому человеку. Но ты сражался. Ты последовал за мной. Это позволяет предположить, что ты похож на меня в большей степени, чем остальные.
– У нас с тобой нет абсолютно ничего общего!
Он издал циничный смешок:
– О, ну же! Ты хочешь меня убить, не так ли? Вот ради чего ты здесь. Таков был твой план. Если бы я тебе позволил, ты бы вцепился мне в горло и придушил меня. Признайся. Мы не такие уж и разные.
– Я пытаюсь остановить тебя, чтобы ты больше никого не убил. Вот в чем отличие.
– Точно, ты герой, а я дьявол. У тебя на руках нет невинной крови. – Он склонился ближе, окутывая меня дымом своей сигареты, и прошептал мне на ухо: – Но в таком случае почему в твоем мире погиб Роско? Почему погибла
Я забился в путах, но не смог освободиться. Мой взгляд наполнился смертельной ненавистью. Другой Дилан был прав. Если бы я мог, я бы задушил его прямо сейчас.
Он усмехнулся, сознавая, что его удар попал в цель. Затем встал, подошел к гардеробу и стал доставать из него мужскую одежду, аккуратно раскладывая ее на кровати, словно на выставке моды.
– Успокойся. Я просто подначиваю тебя. Я не извиняюсь за то, кто я такой. В отличие от большинства остальных наших близнецов, я это принимаю. И ты также должен это принять.
– Я не могу себе представить, что стану таким же, как ты! Буду творить то, что творишь ты!
Мой двойник пожал плечами, словно мы с ним обсуждали какую-то национальную кухню, делясь друг с другом тем, какие блюда нам нравятся, а какие нет. Окинув взглядом одежду, вытащенную из шкафа, он взял с кровати гавайскую рубашку и выразительно закатил глаза. После чего снова сел на стул.
– Неужели? Всю свою жизнь ты боялся превратиться в своего отца. Почему ты так удивлен, встретив Дилана Морана, который это сделал?
Сигарета у него закончилась, и он не спеша закурил новую. Все его движения были неторопливыми. Насладившись несколькими глубокими затяжками, он склонился ко мне, и в его голосе прозвучало любопытство:
– Позволь спросить у тебя кое-что. Если бы ты смог вернуться в тот день, что бы ты сделал? Ты понимаешь, о чем я говорю. Отец схватил пистолет и выстрелил. Мама убита. Ты сидишь в углу. Как бы ты поступил?
– Я был ребенком, – сказал я, стараясь убедить себя в том, что сам в это верю. – Я ничего бы не смог поделать.
– Неправда. Я кое-что сделал.
Странно, но я поймал себя на том, что хочу это узнать.
– И что ты сделал?
– Я убил его. Я набросился на него, сбил его с ног, отобрал у него пистолет и размозжил пулей ему голову. Я отомстил за нашу мать.
– Я тебе не верю.
– Это еще почему? Потому что ты оказался трусом, а я – нет? Потому что ты жалеешь, что не поступил так же, как я?
– Я об этом не жалею.
– Нет? Тогда почему ты ввязываешься в драки с мужчинами, обижающими своих подруг? Потому что, когда пришло время действовать, ты не заступился за нашу мать. Ты ничего не сделал, и осознание этого гложет тебя.
У меня участилось дыхание. Мне хотелось закричать, что это не так, однако мой двойник был прав. Да, я мечтал о том, чтобы сделать то, что сделал этот, другой Дилан. Это мое зеркальное отражение, этот серийный убийца – он знал меня лучше, чем знал себя я сам. Я отвел взгляд, а у него на лице промелькнула торжествующая усмешка.
– Вот видишь? – сказал он, откидываясь на спинку стула и попыхивая сигаретой. – Я – высший Дилан Моран. Я делаю все то, о чем вы только мечтаете, и мне это сходит с рук. Убийство собственного отца? Меня не стали преследовать. Я был ребенком, находившимся в состоянии шока. В старших классах школы я нещадно лупил своих одноклассников, но меня никто не трогал. Ох, бедный мальчик, ему пришлось пережить такое! Меня посылали к психологу, после чего я снова принимался за прежнее. Тебе это не кажется знакомым?
Я нахмурился. Да, я сам прошел через то же самое.
– И я просто продолжал поднимать ставки. Я хотел проверить, как далеко смогу зайти. Но я уже знал, в каком направлении двигаться. Знал, какую грань хочу переступить. Я так устроен. Где-то внутри в тебе заложен тот же самый код, нравится тебе это или нет. – Он бросил на меня взгляд, красноречиво говорящий о том, что ему известны все мои тайны. – Кто была та девчонка, с которой ты впервые переспал? Диана Джиэри, так?
Отпираться было бессмысленно.
– Да.
– Как ты с ней познакомился?
– В поезде, – сказал я, поскольку, несомненно, то же самое произошло и с ним. – Мне было семнадцать лет. Она была старше, двадцать два. Мы разговорились, затем отправились к ней домой, она напоила меня текилой, и в конце концов мы оказались в постели. У Дианы было отвратительное настроение, поскольку ее бросил дружок, а я стал утешительным призом.
– Я тоже встретил Диану Джиэри в поезде, – подтвердил другой Дилан. – То же самое, что и у тебя. Мы занялись сексом.
Он умолк. Ему хотелось, чтобы я спросил, и я не смог удержаться:
– И что дальше?
