Странно всё это. Если убийца хотел свести Анастасию с ума, тогда зачем, зачем он взрывает автомобиль? Конечно, смерть Александры укладывалась в теорию о том, что убийца хочет лишить Урусову всех близких людей, но кто мог знать, что Александра сядет за руль без Анастасии. Есть же вещи, которые просчитать просто невозможно. Роковая случайность. Ксения опять была не склонна так считать. Хотя и всё на это указывало.
А может быть, дело в Эльмире Сабуровой? Может быть, убирали её, а не Анастасию? Нет, профессиональный киллер так не ошибается. У них же должны быть данные автомобиля. Или это опять сработали орангутанги, схожие с теми, которые были у ювелира. Вряд ли, заряд слишком профессионально был заложен для простых «быков».
Хотя это и будет немного цинично, но придется трясти Анастасию. Может быть, гибель подруги заставит её говорить. Девушка вздохнула и вошла в помещение пансионата.
В помещении было тепло, светло и абсолютно тихо. Свет от ламп мягко согревал деревянные перекрытия и лестничные балки. Ксения поймала себя на мысли, что за то время, пока они занимаются этим делом, она первый раз приехала в пансионат. Непростительная оплошность с её стороны.
Директор обнаружилась в помещении ресторана. Она сидела на широкой деревянной скамейке и, положив голову на плечо Эльмиры Сабуровой, плакала.
Ксения ещё раз глубоко вдохнула и, постаравшись сделать самое серьёзное и строгое лицо, на которое была способна, подошла вплотную к сидящим девушкам.
— Итак, мы снова встречаемся, Анастасия Николаевна, — коротко сказала она, — и снова по грустному поводу, связанному с вами.
Анастасия не отвечала, она только тихо всхлипывала.
— В прошлую нашу встречу с вами вы не захотели откровенничать, — продолжала Ксения, — и вот к чему привела ваша самодеятельность.
Анастасия посмотрела на Ксению заплаканными глазами.
— Вы хотите сказать, — прошептала она, — что я виновна в смерти Шурочки?
— Косвенно да, — кивнула Ксения, — ваше упрямство и явное сокрытие информации, нужной для расследования…
— Вы понятия не имеете о том, какая информация нужна, а какая нет, — огрызнулась Анастасия.
Ксения улыбнулась.
— Возможно, — согласилась она, — но я догадываюсь о паре тройке вещей, которые вы скрываете, и, как вы понимаете, догадываюсь о сути этих вещей.
— Например? — зло поинтересовалась Урусова.
— Ну, хотя бы то, что ваш преследователь, кем бы он ни был, находится в вашем ближайшем окружении, но думаю, что вы и так это уже знаете. Ещё я догадываюсь о том, что убийца хочет выжать вас как лимон. Он достаточно вас припугнул тем трупом в вашем подвале, а теперь взрывает автомобиль, в котором находится ваша лучшая подруга.
Анастасия бросила на Ксению весьма недружелюбный взгляд. Действительно крепкая девочка. Простыми методами её не расколешь.
— В таком случае почему вы его не поймаете, раз вам так хорошо всё известно? — спросила Анастасия.
— Потому что я не знаю всю историю, которая с вами произошла в Женеве, — ответила Ксения, — вы должны мне её рассказать. То, что происходит с вами, и убийство тех несчастных девочек, это все имеет общую связь, если мы не поймем какую, то не поймаем его, — она сделала паузу, — Анастасия, я понимаю, что вам тяжело рассказывать, но в данной ситуации два человека должны о вас знать всё, это адвокат и…
— Адвокат и священник, — нервно усмехнулась Анастасия.
— Не угадали, — сказала Ксения, — следователь, то есть я.
Урусова снова нервно усмехнулась, затем встала и, достав из нижнего шкафа пластиковый стакан, налила в него вина из стоящей на барной стойке бутылки «Балуарте». Некоторое время стояла тишина, нарушаемая только звуком наполняющегося стакана.
— Значит, так, — сказала она, — что-то я помню очень отчетливо, а что-то не помню совсем. Постараюсь рассказать вам всё, что знаю…
