Анастасия повалилась на кровать. Она отказывалась понимать, что произошло. Просто отказывалась. Как такое могло произойти? Чтобы нормальный парень мог за одну секунду стать зверем, а Александр, как он мог так поступить… Боже, как? Неужели это правда? Да, это правда. Шурочка не могла наврать. Какой смысл ей врать?
Светлана осторожно посмотрела на подругу, словно угадывая её мысли.
— К тебе Александр рвался, — тихо сказала она, — но мы его не пустили. Сказали, что ты сама его позовешь.
Анастасия мрачно кивнула. Одно только его имя вызывало мелкую дрожь.
— Нет, — жестко сказала она, — я не хочу его видеть. Больше никогда. Никогда. Что бы там ни было, но то, как подло и бесчеловечно он поступил со мной… — Она посмотрела на подруг таким взглядом, каким ещё ни на кого никогда не смотрела. — Или вы снова будете говорить, что всё нормально?
— Не нормально, конечно, — возразила Света, — но ведь Александр мужчина, он имеет право на один проступок в жизни. Так мне кажется.
— А мне так не кажется! — отрезала Анастасия. — И прошу больше не поминать эту тему, если вы хотите остаться моими подругами.
Шурочка флегматично покачала головой.
— Да брось, — сказала она, — ситуация же разрешилась. К тому же он раскаивается в совершенном поступке, а это редкое для парней качество. А через месяц-другой всё вообще забудется.
— Я не забуду, — сказала Анастасия, — никогда.
Да уж, вот это учеба молодых студентов, ничего себе, подумала Авалова, выслушав историю до конца. Что же, старые истины, как всегда, верны: у всех есть свой скелет в шкафу, надо его просто отыскать. Не случайно Верховский в разговоре с ней все твердил о страхах. Вероятно, эта история гложет его не меньше, чем Урусову, но страх Урусовой иной. Он живой, она боится, поэтому реагирует и пытается защищаться, а страх Верховского мертвый и холодный, как и сам Верховский. Тот молодой человек, которого видела Ксения, совсем не тот, которого ей сейчас описала Анастасия. Где же произошла подмена? Тогда в Швейцарии или позже?
— Анастасия, я понимаю, вы испугались, — сказала Авалова, — один Бог знает, что с вами могло случиться.
Урусова потерла красные от слез глаза рукой.
— Вы не понимаете, — она нервно махнула рукой, — вы ничего не понимаете. Мне ведь надо просто было зайти тогда к Саше и ничего бы не случилось. Ничего бы вообще. В том числе и сегодня ничего бы не произошло.
— Я понимаю, — спокойно сказала Ксения, — про то и говорю. Не надо винить себя в том, что от вас не зависит. Скажите лучше, где сейчас этот Том?
Анастасия покачала головой.
— Не знаю, — сказала она, — его, по-моему, тогда сразу посадили и дали большой срок, а что потом с ним стало, я не знаю.
— Понятно, — кивнула Ксения, — скажите, а вот вы же расстались с Александром. Как получилось, что вы снова оказались вместе?
— Совершенно случайно, — сказала Анастасия. — После всей этой истории я написала заявление на перевод. Я не могла больше в Женеве оставаться, Шурочка тоже перевелась, говорила, что не хочет оставлять меня одну, только Света осталась там. Мы все не общались больше четырех лет. Я знала об успехах Александра, но встречи всё равно не искала. Я так и не смогла его простить. А вот где-то шесть лет назад я была на вернисаже своего знакомого художника, и вот там мы встретились. Это было похоже на наваждение, но я удержала себя. Та боль, которую он мне причинил, слишком сильна, тем более, как оказалось…
— Он встречается с Александрой, — закончила Ксения. Урусова кивнула.
— А она как объясняла это? — спросила Авалова. Анастасия покачала головой.
— Шурочка, она… — девушка запнулась, — она очень тактичная была и все время меня оберегала. Мне кажется, что и роман с ним она завела, чтобы я вновь не падала в этот омут.
На вопрос она не ответила, заметила Ксения про себя. Хотя, возможно, у неё не было ответа на этот вопрос. Может быть, она этим ответом и не интересовалась. Анастасия из тех девушек, которые больше любят созерцать, чем анализировать. Ксению же этот вопрос очень интересовал. Нет, в самом по себе явлении не было ничего странного. Молодой человек стал свободен, и девушка решила не упустить свой шанс. Что же, такое случается, но вот внешние обстоятельства смущали. Ведь за расставанием Верховского и Урусовой скрывалась глубочайшая психологическая драма, такие скоро не выветриваются из памяти, и закрутив роман с Верховским, Александра стала прямой участницей этой драмы. Неужели она действительно настолько верная подруга, что приняла таким образом на себя Верховского и огородила от него Анастасию, чтобы молодой человек не терзал душу подруги обычными для молодых людей душевными излияниями?
Что-то не похоже. Непохожа Александра на такого самопожертвенного человека, по крайней мере Ксении она такой не показалась. В ней чувствовались холодный расчет и четкость принятия решений, такие как Александра действуют разумом, а не чувствами. Впрочем, Ксения уже уяснила, что в этом деле все совсем не то, чем кажется на первый взгляд.
