— Пока ещё нет, — неуверенно сказала Кристина, — меня приняли за посланницу какого-то центра, вообще явно с кем-то спутали.
— Крис, послушай, — обречённо бросила Ксения, — как такое может быть, как она может быть жива?
— Понятия не имею, — шептала Кристина, — но я сидела с ней рядом на одной кровати и разговаривала. Шрам от кинжала у неё наличествует, если тебе нужны доказательства… всё, не могу говорить, пока!
Раздались гудки.
— Крис, — прокричала Ксения, — Кристина!
Вот чертовка, прошипела про себя Авалова. Что за нелегкая её понесла в эту клинику? Ей было поручено просто собрать информацию и вернуться назад. Не может без приключений. Хотя, что уж говорить, в первый раз что ли? Кристина всегда предпочитала доверять своим собственным суждениям, не считаясь с мнением остальных, неважно, ошибались советчики или нет.
Не самая успокаивающая мысль.
Зато теперь понятно, куда делись трупы. Ну по крайней мере…
— Макс, — позвала она, — а тела Захаровой и Терехиной уже вскрыли?
— Нет, — сказал Рауш, — медики говорят, что сегодня как раз должны были.
Вот тебе и причина нападения на морг. Красиво, ничего не скажешь.
— А что случилось? — нетерпеливо допытывался Рауш. Ксения ожгла его взглядом.
— Случилось! — бросила она.
Парковки, больницы и морги всегда одинаковы по своему внутреннему убранству, а иногда даже и по внешнему. Такая нетривиальная мысль посетила Штильхарта, пока он осматривал металлические ворота подземного паркинга, недалеко от того места, где он устроил небольшой «вестерн», вот уж действительно преступника тянет на место преступления. Какая ирония. Оставалось надеяться, что никто из настоящих преступников сюда не заявился.
Наташу Штильхарт оставил на попечение Рида за городом, а сам отправился добывать информацию. Если Наташа действительно видела, как Александра Рыкова садится в машину, тогда сведения об этой машине должны остаться в каких-то записях данного учреждения, по крайней мере на это была надежда.
Паркинг управлялся из пункта охраны, расположенного возле выезда, где сидел за стойкой долговязый и худой старик в поношенной грязной куртке. Старика и Штильхарта разделяла стеклянная стена, оставляющая небольшую щелочку. Старик устремил свой взгляд в маленький телевизор. Показывали хоккей.
— Как игра? — громко спросил подошедший Флориан. Это был непраздный вопрос. Разговоры о спорте и выпивка сближали и облегчали разговор.
— Пока держимся, — ответил парковщик, — три раза в меньшинстве отбивались.
— Ничего, прорвемся, — сказал Флориан, — а у вас можно узнать информацию о машине, которая здесь стояла?
— Фью, — присвистнул парковщик, — а ты чьих будешь? С какого интереса спрашиваешь?
Флориан показал удостоверение.
— Ага, — сказал парковщик, — полиция, так с радостью. Какая машина? Когда она здесь стояла?
— Да лет восемь назад, — усмехнулся Штильхарт. Парковщик засмеялся.
— Да-а, — сказал он, — куда вас занесло. Ладно, у нас должна быть информация, секунду.
Парковщик отъехал на кресле и достал толстую синюю папку.
— Номер знаете? — спросил он. Штильхарт покачал головой.
— Только лицо и имя владелицы, — сказал он, — возможной владелицы.
Флориан вытащил фотографию.
— Александра Рыкова, — сказал он.
— Рыкова, — повторил парковщик, — нет, такой здесь нет. Ну-ка, дайте фотографию, я тогда работал, может, вспомню.
Парковщик некоторое время рассматривал снимок.
— Нет, — сказал он, — хотя, постойте. Да, я её видел один раз. Она приезжала на синей «Ауди», я почему вспомнил, хоккей тогда был, наши забили, а я пропустил шайбу, потому что девицей этой занимался.
— А что был за матч? — спросил Штильхарт. Парковщик почесал затылок.
— Какой матч, какой матч, — пробормотал он, — вспомнил, наши с «Цугом» играли, выиграли четыре-три по буллитам.
Штильхарт задал в телефоне поиск. Из подходящего выходило 20 декабря. За четыре дня до убийства.
— А номер машины у вас не остался? — спросил Флориан. — Случайно.
— Эээ, это надо смотреть архив, — сказал он, — вы не думайте, у нас тут всё записано. 20-е говорите?
— Ну если вы не ошиблись с матчем.
— Да нет, — сказал парковщик, щелкая клавишами, — вот, точно есть, «Ауди» GE 4325, так что была эта машина.
— Кому она принадлежит, не написано?
Раздался глухой хлопок. Стекло разлетелось в дребезги. Парковщик сполз с кресла и остался лежать на бетонном полу.
— Вы слишком быстро бегаете, господин Штильхарт, — раздался знакомый голос.
Естественно, тот самый тип, что заявился в центр Ломоносова. Значит, они знали, что он будет искать парковку? Глупый вопрос, иначе бы этих типов здесь не было.
— Кажется, мы не закончили наш разговор, — сказал охранник, — в прошлый раз.
— В прошлый раз вас было несколько больше, — улыбнулся Штильхарт. — Впрочем я не против продолжить разговор сейчас. Один вопрос: кто вам платит? Тополевич, угадал?
— Это доказывает, что ничего серьезного у вас нет, — ответил охранник, — так что гадай сколько хочешь. Можешь попытаться угадать, что будет с тобой.
Штильхарт развел руками.
— Надо подумать, — сказал он, — как с Васкесом, у вас со мной сделать не получится. Сбросить под трамвай, это будет подозрительно.
