С морем понятно, думала Кристина, жених это, наверное, павлин.
— Это был его дом? — спросил Девье, беря в руки карту.
Очевидно, его карты чем-то отличались.
— Да, — ответила Соня, — мы были счастливы, но потом я узнала, что беременна, а Сергей сказал, что не хочет детей, сказал, чтобы я сделала аборт.
Внезапно до Кристины дошел смысл всех этих историй, и от этого у неё кровь застыла в жилах. Эти девушки знакомились с парнями. Некоторое время встречались с ними. Парни возили их на курорты, подарки дарили, ну и прочее там. Парни, очевидно, богатые. Так они развлекались, а если девушка забеременела, то от неё избавлялись, правда, необычным способом, сначала кормили витаминами. Кристина была больше чем уверена, что это был греларозол. Потом у девушек случался выкидыш, и они становились наркоманками, а потом их определяли в эту клинику. Только вот зачем они здесь Тополевичу? Они нужны ему здесь живые и здоровые, но для чего?
— Вы решили покончить с собой? — голос доктора Перрен отвлек Левонову от раздумий.
— Я хотела превратиться в чайку, — сказала Соня, — и улететь далеко к солнцу.
В этот момент часы снова пробили. В полу открылся лаз, и девушка с воплем рухнула в пропасть. Кристина сделала всё возможное, чтобы не закричать самой. Ну и методы!
— На сегодня достаточно, — раздался голос доктора Девье.
Она осталась одна перед двумя докторами. Снова очень захотелось облизать губы. Кристина приказала себе соблюдать вежливое спокойствие и медленно, учтиво поклонилась докторам.
— Добрый вечер, — сказал доктор Девье, протягивая руку, — Луи. Вы только что были свидетелем нашего очередного эксперимента.
Кристина пожала руку. Она была сухой и холодной, без любого намека на дергающиеся мышцы.
— Очень приятно, — сказала девушка, — для этого я и прилетела, чтобы лично убедиться в прогрессе.
Где ж ты врать-то так научилась, а, подруга? Впрочем, чего ещё ожидать от выпускницы дипломатического интерната?
— К сожалению, прогресс идет не так быстро, как хочется, — спокойно сказал Девье, — процесс несовершенен.
Кристина сделала лицо удивления.
— В чём же несовершенство? — спросила она. Девушка сразу решила провести этих типов через аутодафе, чтобы понять их искренние намерения. Этим она убивала двух зайцев: во-первых — вносила некоторую сумятицу в ряды противника, а во вторых — могла получить таким образом дополнительные сведения, которые ей были необходимы.
— Девушки должны ненавидеть тех, кто довел их до наркотической зависимости и надругался над ними. Мы учим этому, однако пока они чувствуют ещё свою вину. Мы не можем пробудить в них гнев.
— А-а-а, — задумчиво протянула Кристина, — но центр ждет, мы должны получить готовый материал как можно быстрее.
Ты хоть сама-то поняла, что сказала?
— Вы его получите, — сказал Девье, — я обещаю вам.
Я вижу, что вас озадачила наша клиника?
— Признаться, да, — честно сказала Кристина.
Девье мягко улыбнулся, хотя эту улыбку можно назвать и оскалом.
— Методы великих новаторов весьма часто озадачивают обывателей, — отчеканил доктор.
Боже, как он самокритичен.
— Я разработал метод лечения от наркомании, — пояснил Девье, — в основе которого лежит хрупкое когнитивное воздействие. Поэтому наши пациентки помещаются в особые условия и подвергаются обработке.
— А ваши лаборатории? — спросила Кристина. — Препарат?
— Препарат является лишь прологом к воздействию на сознание, он должен освобождать сознание, и лишь потом мы можем осуществлять воздействие. Мы постоянно совершенствуем препарат, в надежде на получение оптимальной комбинации.
— Вы хотите сказать, что в скором времени препарат может автоматически воздействовать на сознание? — спросила Кристина.
Она надеялась, что это было сказано не слишком испуганным тоном.
— В этом наша цель, — улыбнулся Девье, — однако, как я уже говорил, мы далеки от совершенства. Все время находимся где-то рядом, но не можем понять, поэтому происходят эксцессы.
— Как в случае с этой… Дашей. — Кристина сделала вид, что небрежна к пациентам.
— Например, да.
— Чем вы объясняете подобное? — спросила Кристина.
— Скорее всего смесь стресса и перемены обстановки, — откликнулся Девье, — ведь подумайте о контингенте, с которым мы работаем! Школьницы, студентки, все несовершеннолетние. Их психологическая структура гораздо крепче, чем у взрослых особей.
Материал, особи, фыркнула про себя Кристина, это у них профессиональная деформация или они действительно не считают их за людей?
— Здесь мы пытаемся вскрыть защиту, — продолжал Девье, — и психика начинает бунтовать.
— И что вы делаете в таких случаях? — спросила Кристина.
— Увеличиваем дозу препарата, — сказал Девье, — возможно, это рискованно, но смертельных случаев не было. И к тому же их всё равно не будут искать, ведь они…
— Уже мертвы, — изобразила фальшивую улыбку Кристина, стараясь сохранить спокойствие. Она чувствовала на себе пронзительный взгляд доктора. Ничего, она тоже умеет делать каменное лицо.
— Совершенно верно, — улыбнулся Девье, — так что вы можете передать в центр, что мы полностью держим наше слово.
