Варя ему не мешала. Она вообще никогда не спрашивала, чем он занят и куда направляется. Но не потому, что ей это было безразлично, а вследствие того, что она всецело доверяла мужу.
В ночь на четырнадцатое Саблин „зашёл в гости“ к Саблину-третьему.
„Родич“ из третьего Ф-превалитета оказался объездчиком лошадей для скачек и жил в селе Тургай в Казахстане.
Данимир попытался вспомнить, где находится село Тургай, но не смог. Вполне вероятно, что существовало оно только в данном числомире, куда Саблин-11 никогда раньше не заглядывал.
Осмотревшись (глазами носителя личности Саблина-3, у него здесь было имя Данут) и получив представление о жизни в мире-3, Данимир поверил в возможности „брата“ и вышел в его сознание.
Данут Саблин, продутый казахстанскими ветрами, прокалённый солнцем, пропахший конским потом, воспринял появление в голове „духа“ достаточно спокойно. Понервничал, конечно, пока Данимир внушал ему истины Числовселенной, сел на скамеечку лошадиного загона, одетый в кожу и сукно цвета саксаула, махнул мальчику, помогавшему ему ухаживать за лошадьми.
– Перерыв.
Говорил он по-казахски.
– Так ты где? – спросил он, норовя исподтишка оглядеться и поймать за спиной того, с кем разговаривал.
„Не говори вслух, – предупредил его Данимир. – Я в твоей голове и одновременно в своём мире, параллельном вашему. Могу рассказать свою историю, как я стал формонавтом“.
– Кем?
„Говори мысленно, а то на тебя начнут обращать внимание посторонние люди. И не посторонние тоже, что опасно“.
– Почему? Э-э…
„Упрямая башка!“
„Почему?“
„Потому что мир сложней, чем ты представляешь, и за такими, как я, идёт охота. Я тебе всё расскажу, но позже. Готов поговорить втихую?“
– Го… – Данут вытер взмокший лоб. – „Готов“.
„Отлично, мы с тобой люди крепкие, и физически, и психически. Теперь вопрос: у тебя есть друг по имени Прохор Смирнов?“
Спец по объездке лошадей снова огляделся; привыкнуть к общению с самим собой ему было трудно.
„Прохор… был… только не Смирнов… Смирновский“.
„Что значит – был?“
„Мы учились в Алматы… потом он уехал в Россию. Живёт где-то в Суздале, по-моему“.
„Кем он был?“
„Мы оба учились в медицинском“.
„Тогда это он, работал врачом в Суздальской больнице. По моим данным, с ним что-то случилось странное, и он сам теперь является пациентом этой больницы, лежит в психиатрическом отделении. Ты не смог бы узнать поточней, что с ним случилось?“
„Он же в России, – пожал плечами Данут. – Для этого надо туда ехать“.
„Сможешь? Это очень важно!“
„Не знаю… подумать надо“.
„Хорошо, думай, я к тебе вернусь утром и всё расскажу, что на самом деле происходит. О нашем разговоре никому ни слова! И самое главное: ты не заболел, это не шиза, я существую реально!“
„Да понял“.
„Тогда до встречи“. Данимир вытащил себя из сферы сознания „родича“ и подумал, что в этом числомире создать отряд самообороны с помощью здешнего Саблина скорее всего не удастся. Другом Прохора Смирнова (Смирновского) он не был и желанием помочь ему не горел. Надо было искать другие кандидатуры.
Глава 2
Второй
Зима в этом году в центре России выдалась мягкая, и переезд Прохора-второго с Устей из Суздаля в Вологду, на чём настоял Саблин, напряг друзей не сильно.
Произошло это в октябре, а уже в ноябре Прохор устроился в дизайнерском бюро КБ Национального исследовательского технологического института, разрабатывавшего помимо прочего и кузова для новейших отечественных спортивных электрокаров. А поскольку у него был неплохой опыт работы в Суздальском бюро „Наноболт“, его приняли в КБ НИТ, можно сказать, с распростёртыми объятиями; опытные математики, дизайнеры и программисты, да ещё с такой характеристикой, какую дали Прохору на прежнем месте работы, требовались везде.
Устя заявила, что поедет с мужем хоть на край света, если потребуется.
Она по-прежнему занималась скайдайвингом и, будучи чемпионкой мира, входила в сборную России. Искать работу ей не было нужды, и хотя она часто отправлялась на сборы команды, исчезая каждый месяц на несколько дней, а то и больше недели, это обстоятельство Прохора огорчало не сильно.
Нет, он давно понял, что без этой удивительной, хрупкой и одновременно решительной и храброй девушки жить не сможет, однако сказывался пятилетний опыт их отношений, не требующий от него особой семейной ответственности, и даже после свадьбы Прохор часто забывал, что он теперь – глава семьи и обязан заботиться о жене не так, как о подруге.
Вместе с парой Шатаевых (Смирновым Прохор был по отцу, но взял фамилию матери) в Вологду переехал и Данияр Саблин со своей подругой, а теперь женой – Валерией. Она мгновенно устроилась в центральном областном отделении МЧС, будучи офицером этой службы, и забот у Саблина поубавилось.
Сам Данияр тоже недолго оставался без работы. Свою долю спортклуба „Чемпион“ он продал компаньону, поэтому деньги у него были. Однако сидеть без дела он не умел и уже через месяц после переезда устроился тренером по русским единоборствам во Дворце спорта „Юбилейный“, располагавшемся на улице Ветошкина.
