– Тогда я пошёл, – поднялся Прохор. – Благодарствую за угощение, я в долгу, поэтому приглашаю вас завтра отужинать в ресторанчик. Возражения есть?
– Конечно, нет. С удовольствием, – улыбнулась Валерия.
– Ну и отлично, созвонимся.
Саблин проводил Прохора до машины.
– Заметишь слежку – сразу дай знать. И очень осторожно ходи по „родичам“. Судя по опыту Узилища, Владыки умеют устраивать засады и владеют способом удерживать „души“ в головах людей.
– Ладно, – сказал Прохор, пожимая руку другу.
Путь от квартиры Саблиных, съёмной, конечно, до собственной (тоже съёмной, хотя у обеих пар были расчёты купить в Вологде собственное жилище) занял всего двадцать минут. Они и квартиры выбирали с таким расчётом, чтобы жить рядом: квартира Саблиных располагалась на улице Жданова, а Шатаевых – на Первомайской, недалеко от речного вокзала.
Позвонив Усте и узнав, что у неё всё хорошо, Прохор сел было за компьютер, потом разложил по полочкам разговор с Даном и решил, во-первых, посмотреть, что случилось с Прохором-третьим, а во-вторых, поговорить о проблемах с Прохором-одиннадцатым. Удобно расположившись на диване, он согрел на груди эргион, проделал в уме необходимые процедуры и вышел в невидимую и неощутимую неподготовленными людьми Числовселенную, объединявшую бесконечное количество сформированных сакральными законами цифр и чисел миров.
Обычно прыжок в „шахту“, соединявшую психосоматические структуры (души – как говорили формонавты) людей, нанизанных на трансперсональную линию, длился недолго – буквально несколько мгновений, и тьма тут же сменялась „светом“ мыслей и чувств „родича“ из соседнего числомира.
На этот раз прыжок длился гораздо дольше.
Ощущение складывалось такое, будто Прохор угодил в пещеру, полную странных шёпотов, скрипов, тихих стонов, и погружается в неё всё больше и больше.
Он рванулся назад изо всех сил, ужасаясь мелькнувшей мысли: утону!
В глазах родился пульсирующий „комковатый“ свет, стали проявляться белые и голубоватые стены, пятна, решётчатые плоскости, цепочки движущихся огоньков. Мелькнули светлые пятна, похожие на смазанные человеческие лица. Раздались булькающие голоса, дребезжание, похожее на смех. Но понять что-либо в этом тихом звуковом хаосе было невозможно.
Прохор снова стал погружаться в шипящий мрак, смыкающийся над головой, как болотная жижа.
А-а-а-а! – крикнул он внутрь себя, судорожно вспоминая формулу числоперехода, и словно продавил невидимую упругую плёнку, вырываясь в привычный тёплый свет и спокойное „движение без движения“, переходя хоть и не в своё тело, но в тело „родича“, не переживающего в данный момент никаких потрясений.
„Родич“, в сознание которого он вывалился из фрустированного покорёженного ума Прохора-третьего, сидел на берегу реки и смотрел на воду.
Прохор понял, куда он попал: это был четвёртый „родич“, исключительно уравновешенный и сдержанный человек, православный священник и одновременно философ-мистик, находивший прелесть даже в созерцании текущей воды. Он успел почувствовать появление „духа“, прежде чем Прохор-2 пришёл в себя после нырка в „пещеру сознания“ Прохора-третьего, но вследствие своей душевной организации паниковать не стал. С любопытством прислушался к „шорохам“ внутри головы, поднял к небу прутик, который вертел в руке.
Прохор-гость вынужден был представиться:
„Извините ради бога! Я попал к вам случайно, в связи с… э-э… некоторыми обстоятельствами“.
„Приветствую, – мысленно ответил „родич“, не выказывая никакого страха или удивления. – Что у вас случилось?“
Прохор опешил, не ожидая такой реакции от не подготовленного к такому общению человека. Хотя, с другой стороны, его „четвёртый братец“ вполне мог встречаться с другими формонавтами семьи Смирновых.
„Один из наших… скажем так, родственников по трансперсональной линии… заболел. Я был у него…“
„А там засада“, – мысленно улыбнулся Прохор-4.
Прохор-гость не поверил ушам.
„Вы… знаете… о засаде?!“
„Нет, конечно, сделал простое умозаключение. Ко мне заходил один из наших численных „родственников“, он живёт в одиннадцатом числомире. Вы его знаете?“
„Знаю, Прохор-11…“
„А вы из какого?“
„Из второго“.
„Приятно познакомиться. Кто вы там, во втором числомире?“
„Математик, как и одиннадцатый Прохор. А вы?“
„Окончил исторический факультет Питерского госуниверситета, изучал пассионарные этносы, работал над философским трактатом о смысле существования человечества, но теперь я священник Радонежской церкви“.
„Вам рассказывали о Числовселенной?“
„В самых общих чертах, это известие изменило мои базовые постулаты“.
„А о существовании Владык и Охотников предупреждали?“
„Я никого не боюсь“.
„И всё же будьте осторожнее… переходя дорогу“.
„Всё в руках Провидения“.
„К сожалению, далеко не всё, Прохоров Смирновых преследуют во всех Ф-превалитетах… числомирах, и к вам могут заявиться холуи Владык, жаждущие изменить ход событий. Если хотите, я вас навещу как-нибудь, и мы побеседуем“.
„Заходите, буду ждать“.
