Всё ещё находясь под впечатлением „погружения в болотную жижу“ разрушенного сознания третьего „родича“, Прохор быстро перелистал сознания последующих „родичей“ и „постучался“ в голову Прохора-одиннадцатого.
„Ага, лёгок на помине, – отозвался математик, собиравшийся в этот момент ложиться спать. – А я хотел сам к тебе наведаться“.
„Да я тут… чуть не утонул!“
Прохор-11 сел на диван (Прохор-2 видел это его глазами).
„Ну-ка с этого момента поподробней“.
Прохор-2 с неохотой признался, что он только что пытался определить состояние третьего „родича“.
„С ума сошёл? – удивился Прохор-одиннадцатый. – Тебя Дан разве не предупредил о его болезни?“
„Предупредил“.
„Так какого ты рожна полез в него?! Дурак совсем?! Третий выпал из линии, у него полная деструктуризация сознания, он даже в туалет не может сходить самостоятельно!“
„Я… не думал… что это так… опасно“.
„Так думай, чёрт подери! А если бы ты там застрял у него в сломанной психике и не смог выбраться?“
Прохор поёжился.
„Выбрался же? Да и опыт есть… все мы были в Узилище“.
„Опыт Узилища печален, друг мой, и это не одно и то же – сидеть в пси-сфере Прохориила, вмещавшей наши души, или в больной башке третьего. Прошу тебя, будь посерьёзней. ДД советовал перед выходом в сознание „родича“ осматриваться“.
„Каким образом?“
„На уровне интуиции, экстрасенсорики. Ищи дискомфорт, дуновение холодного ветра, ощущение ямы, короче, негатив“.
„Не пробовал… постараюсь, конечно. Но и вы рассказывайте о новых материалах побыстрее. А то Дан знает о ваших опытах с формами, а я нет“.
„Время у тебя есть?“
„Я один, Устя улетела в Австрию на чемпионат Европы“.
„В таком случае я сейчас улажу один вопрос и выйду к тебе, дам инфу об Ф-спектре“.
„Жду“.
Прохор-2 слез с дивана, умылся, глотнул сока, улёгся опять, сдерживая нетерпение. В принципе он понимал, о чём пойдёт речь, но одно дело – знать о существовании феномена, и совсем другое – быть творцом этого феномена. Очень хотелось научиться тому же, чему ДД научил одиннадцатого.
„Родич“ вынырнул в голове через четверть часа.
„Ты готов?“
„Слушаю тебя внимательно“.
„То, что ты сейчас услышишь, – фантастично!“
„Не щекочи нервы, я и так весь дрожу от нетерпения“.
„Успокойся, речь пойдёт о геометрии“.
„Я думал – о магии“, – пошутил Прохор.
„Эта геометрия выше магии, хотя, с другой стороны, это абсолютная реальность. Расслабься и слушай…“
Прохор послушно закрыл глаза.
Характер Саблина-второго мало чем отличался от характера его „родственника“ из одиннадцатого Ф-превалитета. Разве что Данияр был чуточку предприимчивей, каковое качество отразилось и на положении в обществе. Если Данимир Саблин не стремился занять какую-то значимую социальную нишу, оставаясь тренером в Центре экстремального туризма, то креативные способности Данияра требовали выхода и позволили ему стать не только профессионалом единоборств, но и предпринимателем.
Правда, переехав в Вологду, он лишился возможности управлять суздальским спортклубом „Чемпион“, однако активности не растерял и вскоре устроился во Дворец спорта „Юбилейный“ – тренером по воинским искусствам. Кроме того, знакомый депутат областной Думы предложил ему войти в Общественный спортсовет Вологодской администрации, что он и сделал.
Ему первому пришла в голову идея не только создать отряды самообороны для защиты от холуёв Владык, но и спецгруппу разведки Бездн, как он сформулировал, для того чтобы определить местонахождение таинственных Владык и навсегда покончить с ними.
С ним никто не спорил, разведгруппа была нужна, ещё больше была нужна боевая десантная группа, но создание этих подразделений всё ещё было под вопросом. Реализация идеи требовала немалых ресурсов, финансов и времени. Для начала надо было разобраться с системой самообороны, а уж потом заниматься организацией разведки и десанта. Данимир так ему и заявил, когда Данияр высказал ему идею.
„Главная наша задача – оборона, – сказал он, поприветствовав „брата“. – Решим эту проблему – подумаем о более глобальных вещах. Я побывал у третьего, у пятого и одиннадцатого. Третий Саблин – спец по выездке лошадей конно-спортивного завода в Казахстане. Обещал мотануться в Россию, в Суздаль, и попытаться разузнать, что случилось с третьим Прохором. Пятый Саблин – водила, он нам не помощник, у него ни связей в нужных компаниях и службах, ни друзей со спецвозможностями. Таглиб обещал взять пятый Ф-превалитет под свой контроль“.
„Можно ведь заставить…“
„Родича“ делать то, что нам надо? Это ты брось, мы уже говорили об этом с моим Прохором. Мы не рабовладельцы и не бандиты! Всегда можно найти разумный компромисс».
Данияр вспомнил, как он пытался заставить «родича» из четвёртого числомира, к счастью, тоже суздальца, хорошего охотника, понаблюдать за Прохором-четвёртым.
