— Тогда пообещай мне, пожалуйста, — Мия проскулила эти слова — на большее ни сил, ни смелости не хватило. — Моя жизнь мало чего стоит. Совсем ничего, если честно. Но мне она очень нужна. И если ты меня обманешь — мне конец. По-настоящему. Пообещай, Фрида, что не обманешь и не бросишь меня.
— Я клянусь тебе.
И больше она ничего не добавила. Такая хладнокровность в словах, которой просто невозможно научиться. Не знаешь, что за ней прячется. Мия обняла руку Фриды, которую та держала протянутой. Всю, чтобы чувствовать, что рядом с ней — настоящий живой человек. Рука незнакомого, но очень сильного человека, который старше, опытнее и умнее Мии во много раз. Которого даже необъятный Мейярф напугать не может.
Она обнимала руку до тех пор, пока оркестровая музыка не кончилась. И так, уже под полностью тёмным небом, тишина будто стала не концом очередного дня, а началом целой жизни.
В этой главе появится шанс.
В такое позднее время Мия ни разу не ходила по улицам даже возле собственного дома. Когда город становился другим, она зачастую уже спала в своей кровати. Сейчас было не по себе от каждого шороха, от проходящих мимо подозрительных людей и возгласов, что доносились из переулков. У одной из таверн ссорились трое мужчин, после где-то за зданием разбилось окно. Бродячие звери, казалось, тоже становились сами не свои и скалились из закоулков. Она сжала руку Фриды ещё крепче. Проводница шла быстро и поспеть за ней оказалось не так просто.
Ночью грастий на улицах становилось куда больше. Одни стояли на постах, другие ошивались возле питейных заведений, третьи же проходили совсем недалеко от самой Мии. Сейчас Мейярф кишел теми, в чью сторону даже голову страшно повернуть. Атмосферу никак нельзя было назвать дружелюбной или узнаваемой, похожей на ту, что господствовала днём. Казалось, вот-вот кто-то сорвётся с места и схватит её за руку. Навязчивые мысли, что все вокруг знают об их преступной затее, никак не выходили из головы.
Поток людей, в котором легко было спрятаться, где можно было почувствовать себя лишь незаметной крупицей, пропал. Ночью каждый на улице был сам по себе, на виду у остальных.
— Куда это ты намылилась! А ну стой! Стой говорю! — крикнули слева, и Мию передёрнуло.
Грастия метнулся за собакой, которая наглым образом стащила с его тарелки что-то вкусное и рванула в переулок. Оставшийся за столом мужчина смеялся, другой же пробежал не так много и рассержено топнул ногой.
Сущий пустяк ведь, но дыхание сбилось. Мия словила себя на мысли, что оно подводит в самые важные моменты. Глупое дыхание и глупый пот, что проступил от волнения. И эта усталость, которая нагрянула так невовремя. Даже ребёнку было бы видно, что она не на шутку переживает, стоит только глянуть в её сторону.
Мейярф точно злился на неё и хотел поскорее поймать. Но как бы быстр ни был шаг, как бы страшно не становилось, главное — не отпускать руку Фриды. Казалось, стоит только ослабить хватку, пусть даже случайно, и единственный шанс тут же проскользнёт сквозь пальцы, разобьётся об землю и исчезнет. Мия потеряется в наступившей ночи и больше даже желтый шёпот не сможет её найти. Сильнее, сильнее сжимать руку, иначе Мейярф найдёт её.
Сейчас город казался живым. Настоящим гигантом, который лишь выглядел не как человек. Очевидно, что рупоры — его голос и уши, песок и асфальт — кожа, а само тело, если её не обманывали местные, занимало почти половину всего континента. А вот его глаза… Глазами Мия считала невиданных размеров здания, которые чем-то повторяли форму грибов. Они были не просто выше всех остальных, нет. С них можно было смотреть на город свысока, заметить любую мелочь как в трущобах, так и в благоприятных районах. Даже такое грязное пятно, как сама Мия и её мысли, противоречащие правилам и порядку. Это если глядеть снизу, с высоты обычного человека на огромные белые ленты, что доставали почти до земли, на широкую шляпку и непрозрачные окна, то могло показаться, что здание спит. Что это просто постройка, ничего более. А Мейярф не спал и потому знал всё. Каждую заслугу и каждый проступок.
Фрида свернула в один из узких переулков, и они отошли подальше от основной улицы.
— Мия, — проводница погладила её по плечу, — тебя трясёт. Не переживай так. Сейчас вряд ли какому грастие придёт в голову пристать к обычным прохожим. Мы скоро придём в одно место, куда ни грастии, ни кто-то ещё не ходят. Только совсем немного потерпи, хорошо?
— Да, да. Прости, я сама не знаю, — она начала махать головой и разводить руками, чтобы попробовать оправдаться, — почему так…
— Это нормально, — Фрида держала себя в руках куда лучше, пусть и тоже нервничала. — У меня слишком быстрый шаг. Не все поспевают, поэтому пока отдышись и займи мысли какими-то пустяками. Тем, о чём тебе не страшно думать ближайшие пятнадцать минут. Справишься?
— Да, — хотелось звучать как можно увереннее. — Конечно. Ещё раз, э-э-э… прости. Всё в порядке.
