И Мие велено было идти. Тело не сковывали верёвки или цепи, но появилась мысль о том, чтобы двигаться и ходить — это не противоестественно. Стоило отойти на несколько шагов, как она заметила Эйдана, что стоял дальше в очереди. Тот взглядом попросил подождать и хищно улыбнулся. Когда покровители дошли до него, игла сразу метнулась к голове. Ничего. Руки, затем ноги, горло и глаза. И только игла остановилась напротив рта, он подался вперёд и попросту проглотил её.
Это изменило всё. Все пленники начали разбегаться, кричать и паниковать, а Эйдан начал откашливаться кровью и смеяться. Солнце начало пульсировать и вот-вот должно было рвануть. Покровители просто замерли и стали существовать в отрыве от реальности. Эйдан же шёл к Мие: сгорбившись, больно улыбаясь и откашливаясь кровью. И его грудь, и маленькие участки брусчатки были испачканы красным цветом. Парень подошёл, взял Мию за руки и не без труда заговорил.
— Я сожрал целый Мейярф… Теперь внутри меня богатый внутренний мир. В этом есть своя эстетика, да? — Эйдан выпрямился, не вытирая кровь. — Нужно просто видеть другие углы. Чтобы уметь оставлять после себя следы. Или самому стать следом, ага.
Солнце лопнуло и свет потух быстро, но не в один миг. Секунд пять, и всё вокруг стало полностью чёрным, даже очертания предметов не разобрать. Выделялся только красный цвет — почему-то единственный, который чёрный не смог поглотить. На земле валялись красные шляпы и флайо, но самих людей было не видать. Скрипели красные вывески заведений. Кровавые следы Эйдана были видны, даже когда его тело смешалось с чёрным.
Но главным маяком на фоне темноты стала сама Мия. Тело её было красной стихией во плоти, точно кровавое яркое пятно, которому дела не было до отсутствия цветов. Накатил страх, что её плоти, к которой она так привыкла, больше нет. Теперь она природа, она квазар или сияние, что угодно, только не человек. Она образ, который пережил само солнце.
И вернулась в настоящее. Не было внутри ни смелости, ни отрешённости, ничего, чтобы не дать слабину. Получалось только не расплакаться навзрыд, но дрожь тела никак было не унять. Те же руки, которыми она привыкла касаться вещей. И зрение, и дыхание — она осталась той же, что и до наваждения.
Нахлынуло ощущение, словно ей в рот насильно засунули сырое мясо, чтобы она ощутила вкус знаний. Хотелось как-то достать этот холодный и необработанный кусок, который был внутри. Такой лакомый, но противоестественный, что просыпалась настоящая тошнота.
— Зачем ты так…? — сдавленным голосом обратилась она к Эйдану, который и сам казался ошарашенным. Тот осматривал свои руки и сам будто не понимал, что случилось. — Я думала мы просто поговорим и… и…
Тот не ответил, лишь сделал аккуратный шаг навстречу, после чего Мия сразу принялась бежать. Тело казалось тяжелее обычного, первые шаги выдались сложными, но привыкнуть удалось быстро. Было страшно оборачиваться, потому она просто бежала по коридору и хотела спрятаться от всего, даже от стен замка.
Ноги несли её сами. Внутри гремели эмоции. Яркие и казавшиеся запретными, слишком тяжёлые для её разума. Грань, где с одной стороны образы стрекочут вовсю, но остаются вымыслом, а с другой является правдой. Той правдой, которую под громадным солнцем столицы не обсуждают, о которой нет времени даже думать, настолько тебе жарко. И не разобрать на какой из сторон ты, не разобрать можно ли прикасаться к таким секретам и что же с ними делать. Ноги двигались сами, но каждый шаг хаотичен, ведь все они сделаны наобум. Хотелось спрятаться в комнате, чтобы прийти в себя. И в то же время что-то совершенно безрассудное алкало куда большего. Ответов, образов и историй, чтобы непонимания и тайн не осталось совсем.
Мия поднялась на третий этаж, а затем вернулась в главный холл, не зная куда деться. Она села на скамейку, чтобы унять дрожь и собраться с мыслями. Времени прошло совсем ничего и послышалось, как кто-то напевает себе под нос мотив и вскоре на лестнице блеснула золотая окантовка прекрасного фиолетового флайо. От сердца немного отлегло. Хорошо, что именно этот человек. Ему хотелось доверять секреты и не было стыдно делиться страхами. Тот замолчал, глянул на неё и тут же метнулся навстречу.
— Ты-ты… Погоди, ты в порядке? — Скай сел рядом.
— Можешь не уходить сейчас? Чуть-чуть подожди, пожалуйста.
— Не ухожу. Ты только тихо, всё будет в порядке. Я — вот он, здесь.
Скай повторял слова успокоения, совсем заурядные, но очень нужные в тот момент. Он гладил по голове и словно стряхивал с неё панику. Движение за движением, и стало намного легче. Когда сил хватило, чтобы рассказать о произошедшем, Мия не сдерживалась. Она рассказала о странном поведении Эйдана, о ненормальных повадках и страшных словах, которые он произнёс.
Осуждения из уст друга, которое так хотелось услышать, не последовало. Скай не был удивлённым и ответил так, будто это он был во всём виноват.
