Только наблюдательница произнесла это, как Эстер сжала кулаки, повернулась к Кейтлин и заговорила с таким раздражением, которое, казалось, вовсе не свойственно Эстер.
— Да закрой ты уже свой рот! Ты можешь просто замолчать? Что ты сидишь и скулишь, скулишь мне под ухо?! И на кой ты направляешь оружие на людей? Ты понимаешь, что это опасно? Скажи, ты хоть на секунду своей бестолковой головой подумала об этом?
Кейтлин опешила от такой реакции и даже перестала крутить вещицу на пальце. Просто замерла, с недоумением смотря на подругу. Лишь после на её лице появилась недобрая усмешка.
— Ну, во-первых, я не скулю, а разговариваю. Это так, на всякий. Во-вторых, оружие разряжено, бестолочь ты. Оно не опасно. — Девушка демонстративно приставила дуло к своей голове и пару раз послышалось щёлканье. — А ещё, если уж берёшь на себя роль учителя, так учи человека, а не занимайся битьём головы об стену, хорошо? Потому что вот это мацанье всех подряд предметов — бездарное прожигание времени, а не тренировка. Но ты ведёшь себя как овца — смотришь лишь в одну сторону и будто в упор не замечаешь забора. Отлично, стараешься.
Эстер только и делала, что несколько секунд прожигала Кейтлин взглядом, в котором не было ничего хорошего. Затем взгляд этот стал жалостливым и гордым, но потерял свою враждебность.
— Да, это бездарное прожигание времени. Ты права. На сегодня всё.
Мия окликнула наставницу, но та не обернулась. Тогда она побежала следом чувствуя, как внутри гарцует паника и тоска охватывает оттого, что важному ей человеку сейчас дурно. Тихие слова не долетали до Эстер, а громче и смелее Мия говорить не могла. Тогда осталось лишь нагло и молча идти. Идти до тех пор, пока Эстер не остановится сама. Это сработало, и только они вошли внутрь, наставница обернулась и приобняла её.
— У нас всё получится, Мия. — Голос выдавал, что ей спокойный тон даётся с трудом. — Никого не слушай. Всё получится, обещаю. Но пока мне нужно время. Наедине с собой.
Они ещё какой-то миг простояли вот так, просто грея друг друга в объятиях. Очень короткий момент, чтобы успеть им насладиться. После одна пошла наверх, а другая обратно на тренировочную площадку.
— Чтоб ты не думала, что я полностью не права, — Кейтлин крутила на пальце всё ту же игрушку, — она могла просто отказать мне, когда я попросила присесть здесь. Но нет, она ведь дала добро, а потом заткнула мне рот. Хоть я ей ни одного грубого слова не сказала, а наоборот как-то пыталась расшевелить это тухлое молчание, понимаешь? Но ты всё равно думаешь, что я виновата, да?
— Не думаю. — Мия сдвинула в стороны предметы на скамейке и села напротив Кейтлин. — Мне, наверно, и не хочется искать виноватого. Просто не по себе оттого, что вы близкие друг другу люди, но… — хотелось, чтобы собеседница перебила на полуслове и продолжила мысль, но этого не случилось. — Но и ей сейчас плохо, и тебе, думаю… так себе. Эстер любит каждого из нас — это я точно знаю, она мне сама на крыше рассказывала. Поэтому такие склоки даются ей тяжело.
Кейтлин, до этого момента глаза которой прямо горели то ли из-за раздражения, то ли из-за уверенности в своей правоте, поникла. Она перестала крутить безделушку и села в нормальную позу, чуть сгорбившись.
— Ну так, а я не люблю всех, думаешь? Эстер не права, это я тебе точно говорю. Но мне б и в голову не пришло, что она вот так раз, и… Просто возьмёт и уйдёт. Я уже сама была готова уйти, лишь бы она не кипятилась.
Мия только покивала.
— Она плакала, не знаешь?
— При мне нет. Но показалось, что вот-вот.
— Да-а… Знаешь, я почему-то совсем не удивлена.
Собеседница раскачалась и спрыгнула наземь. Попросила подождать и, с несвойственным ей спокойствием, направилась в замок. Вернулась Кейтлин через минут двадцать, довольная и улыбчивая.
— Порядок, — коротко бросила она, но в детали вдаваться не захотела. Призналась, что не любит обсуждать ссоры и зацикливаться на “больных” темах и сама перевела разговор в шуточное русло. Мие тоже полегчало. Пока был не лучший момент, но она пообещала себе, что сама навестит наставницу. Просто нужно время.
А пальцы в бордовых перчатках всё так же ловко крутили уже другую, куда более красивую безделушку, похожую на первую только формой. Стоило засмотреться, и как же изящно это выглядело, не оторваться.
— А это что у тебя, оружие какое-то?
— Ну… Да, это револьвер вообще-то. Милейший, знаю.
— Можешь чуть ближе показать?
— На-на, держи, не урони только, пожалуйста, — попросила Кейтлин, и сама сунула своё сокровище в руки.
Мия рассмотрела эту красоту: гравировка на рукояти и сам корпус поблёскивали на свету, а металл выглядел настолько отполированным, что в нём можно было разглядеть собственное отражение. Затем взгляд упал на длинное дуло револьвера — его словно оплетали стебельки, чем делали вдвое длиннее обычного. Единственный крючок этого приспособления был в форме изогнутого листа.
— Красота какая. Где ты такое смогла откопать?
