Я ещё раз взглянул на эту груду мышц, покрытую множеством шрамов голову с квадратной челюстью, заглянул в суровые золотые глаза, никак не вяжущиеся с болтливостью и… и махнул на это рукой:
— Да ничего, забыли.
— Тогда давай выпьем, друг! Я угощаю! — тут же расцвёл улыбкой Ибун и я наконец заметил, что да, морщин на его лице нет — кожа слишком гладкая для сорокалетнего мужика, даже не смотря на обилие шрамов.
— Обязательно, но сперва мне нужно… — я на миг задумался, стоит ли говорить такое, но он же явно не отцепится со своим пророком, так что ладно, — мне нужно пройти инициализацию. Знаешь где это сделать?
— Ну так в Церкви Восхождения или Нисхождения, вон они, в городе, их видно, со статуями на крышах, — он вытянул ручищу в сторону города.
Я пригляделся и действительно, на одной из широких центральных улиц, образующих заметный крест и делящих город на четыре части, друг напротив друга, стояли два довольно больших здания с непонятной фигнёй сверху. Ну, значит мне туда!
— Пошли, — я проявил инициативу и хлопнул подозрительно косящегося на меня Ибуна по спине.
Мы спустились в долину и довольно долго шли по высокой траве, вспугивая тучи бабочек и мотыльков. Удивительно, но ни одного крылатого кровососа не уселось на мою грязную, вонючую кожу. Да в этом поле разнотравья можно просто с огромным удовольствием поваляться и изумительно выспаться без ущерба для здоровья!
Внезапно я замер и во все глаза уставился на чудесное зрелище.
— Ты чего, друг? — Ибун остановился в нескольких шагах впереди меня.
— Коровы! — радостно воскликнул я. — Тут есть коровы!
— Ну есть… — он пожал могучими плечами, — Они везде есть. А что тебя удивляет?
— Ты не понимаешь! — я аж затрясся от предвкушения, горящими глазами наблюдая за стадом флегматичных, самых обычных коровок, пересекающих дорогу и разбредающихся по лугу. — Пошли скорее! Деньги есть?
— Есть, но что ты… Эй, подожди! — крикнул он мне в спину, когда я, окрылённый и забывший про усталость, ужё нёсся наперерез подростку пастуху лет десяти, который мгновенно насторожился и приготовился к бегству, так на всякий.
— Добрый день уважаемый! — ещё на ходу закричал я пареньку, одетому во что-то вроде серого кимоно.
Но тот внезапно округлил глаза, развернулся и дал стрекоча, мелькая босыми пятками.
— Стой, уважаемый! — крикнул я его спине, ничего не понимая.
Парнишка обернулся, внезапно заорал в ужасе и ещё больше ускорился. До крайних домов деревеньки оставалось всё меньше, а на крик пацана в окошках появлялись встревоженные лица.
Коровы флегматично проводили нас взглядами.
— Да стой ты! — рявкнул я, сохраняя дружелюбие.
Он вновь обернулся, заорал пуще прежнего, и припустил из последних сил. Только тут я заметил, что он бросил взгляд на что-то позади меня и волосы встали дыбом. Я резко обернулся, но ничего ужасного, кроме пыхтящего, громко топающего двухметрового Ибуна, с перекошенным красным лицом и молотом наперевес позади меня не было.
Парнишка влетел в ближайший дом из крупных, ровных камней и крепкая деревянная дверь с шумом захлопнулась за ним, а в небе над деревушкой с громким хлопком вспыхнул жёлтый фейерверк.
— Да блин, — прохрипел запыхавшийся я, жадно глотая воздух с полминуты, согнувшись у запертой двери и опираясь руками на колени, — я же только…
Договорить не успел. Чёрно-золотой ураган мощно закрутил меня и больно впечатал в землю, вышибая последние крохи воздуха из лёгких пылесосом между лопаток. Где-то рядом вскрикнул Ибун и что-то тяжёлое рухнуло на землю.
— Замри и говори! — раздался женский голос, клокочущий холодной яростью.
С трудом приподняв голову и сфокусировав взгляд, я обнаружил над собой красивую черноволосую девушку, с подтянутой задницей, с огромной грудью и с титаническим, но тупым мечом, округлый кончик которого упирался мне в кадык. Такой махиной ничего не разрезать, но смять и переломать кости — запросто.
Незнакомка в чёрном, облегающем и коротком платьишке с золотыми узорами гневно смотрела на меня, хмуря тонкие брови над прищуренными, ледяными глазами цвета синего неба. Её губы сжаты в тонкую, белую ниточку, а стройная нога сильно давит мне на грудь изящной сандалией с каблучком так, что не вдохнуть.
— Трусы видно, — просипел я, осторожно сдвигая пылесос из-под спины.
Уронил голову на землю, закрыл глаза и раскинул руки в стороны. Устал. Какой же бесконечный отстой…
— Кто такие? И что собирались делать? — грозно спросила она, вообще никак не отреагировав на мои слова.
— Они бежали за мной! — выкрикнул давешний парнишка из-за приоткрытой двери. — Наверное они эти, которые растлители! Убейте их, почтенная Ирия!
— Отвечай! — прорычала та, усиливая нажим.
— Сука… опять… кто бы сомневался… — тихо простонал я, чувствуя, как меня накрывает истеричный смех.
