— «Что сделали»⁈ — она фактически зарычала. — Посмотри на меня! Они превратили доспехи воинов в это убожество! Великие мастера уже несколько сотен лет следуют проклятому Пути Моды, который принёс с собой один из вас!
— Да вроде миленько, — я ещё раз окинул взглядом её наряд, чем вызвал у неё яростный вой сквозь сжатые зубы.
Странно. Её наряд выглядит вполне современно для меня, но она говорит про века. Сомневаюсь, что дизайнеры существовали в такой древности, тут, скорее всего, имеет место некая временная аномалия или сдвиг миров относительно друг друга.
Чтобы не прибить меня в приступе гнева, Ирия переключилась на Ибуна:
— А ты?
— Ибу́н, пятьдесят третья ступень, послушник храма Алхимии Крона.
— Хватит его тискать, Фил, отпусти парня. Далековато ты забрался — наш регион довольно опасен, — произнесла Ирия, слишком уж мягким тоном и мне даже показалось, что даже с уважением.
Бородатый мужик в коже с сожалением слез с алхимика, злобно сверкнув глазами.
— Всё ради него! — гордо ответил Ибун кивая на меня, и заставляя краснеть от кринжа двусмысленности.
— Это ваше дело, — холодно, с брезгливостью, произнесла она, мгновенно меняя отношение, после чего резко развернулась ко мне:
— По закону, я обязана отвести тебя в приют для таких как ты, где ты доживёшь свою ничтожную жизнь за счёт церкви, — произнесла она, всем видом демонстрируя, что ей не нравится этот закон, но тут же добавила, со странной надеждой взглянув на Ибуна: — Если только тебя не возьмёт под опеку кто-нибудь, способный к духовному развитию.
— Я сделаю это, почтенная Ирия! — мгновенно откликнулся монах.
А я задумался. Если тут принято считать, что иномирцы не могут культивировать, то как мне быть? Не получится ли, что как только я покажу какую-нибудь силу, как на меня объявят охоту? И почему она совсем не обращает внимания на такой приметный пылесос? Чёрт, Мяу! Она же в курсе всего! Так, пока без паники, думаю, она напугана, впечатлена и не станет рассказывать обо мне всем подряд! Надеюсь… Лять, ещё же тот одноглазый!
— Тогда мы обязаны засвидетельствовать опеку, идите за мной! — с каким-то облегчением произнесла девушка.
Мы поднялись и я руками, демонстративно поправил Вихря, ненавязчиво намекая Ирии, что хотел бы прояснить несколько вопросов по поводу его легальности. Но она лишь коротко прикоснулась к Вихрю, подала немного энергии и на этом всё.
Девушка пошла вперёд, а Фил подтолкнул меня за талию и тихо шепнул, сально блеснув глазами:
— Если не сложиться с послушником, найди меня.
Фу бля! Меня окатило волной брезгливого отвращения, и я быстренько сместился как можно ближе к Ирии, предпочитая её гнев, милости извращенца Фила.
— Нести его сможешь? — обратилась девушка к качку.
— Да, уважаемая, но я израсходовал весь резерв.
Она разочарованно закатила глаза, но было видно, что ей хочется как можно скорее избавиться от нас, так что в сторону Ибуна полетел прямоугольный золотой слиток размером со спичечный коробок.
Тот ловко поймал его, открыл крышечку и вопросительно взглянул на воительницу.
— Дарю, — она злорадно усмехнулась, — в качестве оплаты твоих грядущих страданий!
— О, вы так щедры, уважаемая. Пусть вам всегда сопутствует удача, да будет лёгок каждый ваш шаг, но этого слишком много для подарка, такому ничтожному…
— Восполняй резерв и пошли уже! — резко и зло перебила она его.
Я ничего не понял, но рассыпавшийся благодарностью здоровяк вынул из коробочки светло голубой шарик и съел его. Простоял минутку и протянул коробочку обратно. Ирия скользнула по ней взглядом, презрительно скривилась, странным движением заставила её исчезнуть и рванула к городу, оставляя за собой лишь смазанный силуэт и пыльный шлейф.
Не успел я восхититься её скоростью, как Ибун опять взвалил меня на плечо и резво стартанул следом. Правда, девушке сильно уступал. Вот прямо совсем еле тащился по сравнению с ней, так что у границы города мы оказались только минут через двадцать, в течении которых мерзкий Фил, бегущий позади нас, строим мне глазки. Я бы блеванул, но нечем.
На пустующей в такую рань центральной улице, на которой я ничего толком не рассмотрел, кроме качественной дороги из идеально гладких светлых плит, нас уже ждала раздражённая, топающая ножкой, женщина. Но ничего, сейчас закончим с формальностями и устрою себе экскурсию.
— Быстрее! — выплюнула она и пошла к массивному, белокаменному зданию, на крыше которого статуя тянула руки, со сложенными «рокерской козой» пальцами, к большому диску над ней.
На идентичном здании напротив, была такая же скульптура, только она стояла на́ большом каменном диске с руками по швам и двумя такими же «козами» указывала себе под ноги.
Мерзко ухмыляющийся Фил отошёл к зданию напротив и привалился плечом к огромным воротам.
— Церковь Восхождения приветствует вас, — нехотя пробурчала она дежурную фразу, распахивая перед нами пятиметровые ворота здания.
