«Зачем ты здесь? Хочешь кинуть горсть земли на гроб сверху? Добавить что-то хочешь?»
«Его и так казнят. Меня ты и так растоптала. Тебе мало?»
— Мисс Гермиона Джин Грейнджер, семьдесят девятого года рождения, проживающая по адресу Лондон, Кенсингтон-Хайден-стрит 3, член магического сообщества Великобритании, ныне выпускница школы чародейства и волшебства Хогвартс, верно?
— Да, ваша честь, — кивнула гриффиндорка.
Малфой неотрывно сверлил взглядом девушку. Она была напугана. Слизеринец знал, что Грейнджер плохо переносит повышенное внимание и прессу. Ему хотелось закрыть её ото всех. Спрятать. Не смотря на злость и обиду, он скучал по ней. Так сильно, что сжал руки в кулаки, лишь бы не спрыгнуть со своей трибуны и не подбежать к ней.
— Вы являетесь полноправным членом ныне законной организации «Орден феникса», а также одним из создателей сопротивления «Отряд Дамблдора», верно?
«Ещё бы сказал, что воин света, блять! Что ты забыла здесь?»
— Да, ваша честь, — снова кивнула она.
— Признаться честно, ваше появление на сегодняшнем слушании весьма неожиданно. Вы что-то хотите добавить к ранее данным показаниям?
«Как будто обвинений и без того не хватает».
«Давай, Грейнджер. Хер пойми, зачем тебе это. Чего ты хочешь добиться? Чтоб отца поцеловало два дементора? Десять?»
— Да. Я хочу добавить.
— Мы внимательно вас слушаем. Сначала, дайте клятву.
— Спасибо. Я клянусь говорить правду и только правду, ничего кроме правды.
«Ну, конечно. Кто бы сомневался?»
— Уважаемые председатели, уважаемые присутствующие, уважаемый высокий суд Визенгамота! Для начала я хочу извиниться за то, что в момент первой дачи показаний умолчала о некоторых фактах. Они не изменят того, что уже случилось. Но могут повлиять на жизнь человека. Люциус Малфой спас меня и моих друзей.
«Что?»
«
Что
ты сказала?»
«Это когда, блять, я такое успел пропустить?»
— Речь идёт о событиях, произошедших в марте девяносто восьмого года в поместье Малфоев. Меня, Гарри Поттера и Рона Уизли поймала одна из бригад егерей и привела в Мэнор. Они подозревали, что один из пленников — Гарри Поттер. Однако его лицо было так изменено моим жалящим проклятием, что Пожиратели Смерти сомневались, стоит ли вызывать Тёмного Лорда. Люциус Малфой больше всего отговаривал остальных.
«Что ты несёшь, Грейнджер?»
«Что творится в твоей голове, блять?»
«Ты каждый раз, как снег на голову. Со своими выходками».
Девушка, наконец, подняла глаза на обвиняемого. Она смотрела всего несколько мгновений. И Драко совсем не понял, что значил этот взгляд. Не ненависть. Не презрение. Что-то непонятное.
Гермиона продолжала врать, выставляя Люциуса перед судом «заплутавшейся душой», эдакой жертвой обстоятельств, коим Малфой-старший не являлся.
«Зачем ты делаешь это?»
«Ради чего?»
«Неужели ради меня?»
«Есть ли шанс на то, что ты пожалела о сделанном выборе? Что поняла… всё не было игрой?»
«Или это было актом милосердия? Жалости ко мне. Неудачнику, что не справился со своей задачей?»
«Ведь твоя благодетель не знает границ».
«Бедный Малфой, что облажался. Не смог возродить Тёмного Лорда, чтобы спасти отца. Так ты думала? Поэтому решила снизойти до помощи мне?»
— На этом всё, мисс Грейнджер? — спросила судья у гриффиндорки.
— Да, — кивнула она.
— Это значительно меняет положение дел. Ваши показания может кто-то подтвердить?
— Да. У меня есть письмо от Гарри Поттера с магической печатью, — ответила девушка, и в зале заседания зачитали волю Избранного, что подтверждал показания Гермионы.
«Поттер? Ему-то это на кой хер? Тоже доблестная жалость? Нет. Вряд ли. Эта звезда бы тогда сама выступала здесь, светя своим шрамом в каждый объектив журналистов»
«Тогда он делает это ради тебя, Грейнджер? Потому что ты попросила?»
Колдографии в зале делались с такой частотой, что в глазах начало пестреть. А журналисты лихорадочно строчили в блокнотах горячий репортаж.
— Мисс Грейнджер, может, вы хотите что-то добавить? — спросила судья. — Мы в большом замешательстве от ваших показаний.
Девушка начала говорить, и Драко странно ощущал себя от её слов. Это точно не относилось к Люциусу.
«Может ошибаться… Может принять не ту сторону… Может заблуждаться…»
«О, Мерлин! Грейнджер, посмотри на меня. Ты мне так нужна. До невыносимости».
— Спасибо, мисс Грейнджер. Можете занять своё место.
Гермиона прошла к скамейке, где должны ожидать свидетели, и, присев, наконец, посмотрела в его глаза.
«Моя девочка, я так скучал. Ты даже представить себе не можешь, как сильно. Пытался тебя ненавидеть, но не смог».
— Судебная коллегия удаляется для вынесения решения.
Люди в зале засуетились, а Гермиону позвал в коридор Кингсли Бруствер. Она не смотрела на Драко.
— Мне нужно переговорить с адвокатом. Кажется, дела изменились, Драко! Не привлекай внимания. Оставайся здесь и ни слова не говори репортёрам, — быстро прошептала на ухо Нарцисса и глазами указала на выход Томасу Ротковски.
«Сейчас я не могу вырвать Грейнджер ото всех. Слишком много людей».
«Терпение, Малфой. Терпение!»
