«Только девочке твоей плевать было на тебя. Её только спасение мира и рыжий говнюк волновали».
— Молодой господин! — пискнул эльф.
Драко перевёл на него взгляд.
— Альфи просит разрешения остаться с вами. Альфи родился в Мэноре. У Альфи никого нет. И ему некуда идти, — взмолился эльф.
— Я не выгоняю тебя. Ты был со мной с самого рождения. И всегда помогал мне. Прости за моё поведение в прошлом. Впредь я не хочу, чтобы ты служил мне. Если хочешь остаться, то оставайся, — пожал плечами слизеринец.
Глаза эльфа заполнились слезами, и он прижал руки к сморщенным щекам.
— Альфи гордится молодым господином! — воскликнул он.
— Драко… Просто Драко, — поправил его парень.
Но в голове всплыло: «Гермиона… просто Гермиона»
— Мистер Малфой? — неуверенно пролепетал эльф.
— Ну, и так сойдёт, — хмыкнул он.
— Почему мы оказались в этом… дерьме, Альфи? — неожиданно спросил парень.
— С малых лет хозяин был одержим превосходством волшебников над маглами. Его утомлял статут о секретности. И он всегда желал переворота. Но Альфи точно знает, что не такой ценой.
— Однако он не свернул.
— Не все имеют силу признать свои ошибки. Поэтому Альфи и гордится молодым господином… мистером Малфоем.
***
Зал заседания суда номер десять был, пожалуй, самым большим. Но и он, казалось, не мог вместить всех журналистов, которые стремились урвать хороший кадр. Драко был рад, что никто из его друзей не присутствовал. Смотреть, как дементор целует человека, не лучшее зрелище.
— Драко! Мой мальчик! — Нарцисса обняла сына. — Я не смогла вернуться в Мэнор. Мы искали свидетелей с мистером Ротковски. Но никого не нашли. Как ты?
Слизеринец не стал рассказывать матери, как провёл эту неделю. Но про себя отметил, что Нарцисса тоже больше не называет поместье домом.
«Куда мы отправимся, мам?»
«В поместье во Франции?»
— Я не смог сдержать обещания. Прости меня, мам, — опустил глаза парень.
— Ты сделал всё, что мог. Я знаю, — мягко ответила Нарцисса и обняла его, но он почувствовал, как дрожит её тело.
«Сдерживает слёзы?»
— Мы… можем увидеться с ним? — спросил Драко.
— Перед исполнением приговора вам дадут час, — ответил ему подошедший адвокат. — До заседания, к сожалению, нет.
— А вы видели его? — понижая голос, спросил Драко.
— Да, сынок. Он в порядке. Мистер Ротковски выбил ему разрешение привести себя в надлежащий вид. Тут столько прессы, — ответила мать.
«Надлежащий вид для смерти? Даже в самый последний момент он думает о том, как выглядит. До мозга костей аристократ».
— У четы Малфоев сегодня потери, — протянул визгливый голос за спиной.
Драко обернулся. Долговязый худощавый мужчина с пепельно-серыми волосами скривился в злорадной улыбке. На нём была мантия сливового цвета с золотой вышивкой «В».
«Ублюдок Дэккери. Он был во время нашего ареста».
— Подрик, — холодно приветствовала Нарцисса.
— Цисси! Прекрасна, как сегодняшний декабрьский день, — фальшивая ухмылка.
— Миссис Малфой, — поправила его мать.
— Ну-ну, это ненадолго, — оскал стал таким широким, что Драко уже посчитал сколько зубов выбьет председателю суда Визенгамота.
Мужчина перевёл пытливый взгляд на слизеринца.
— А вам… молодой господин, — ехидно пропел он. — Настоятельно советую выдавить несколько слезинок на суде. Возможно, участь Люциуса оттянут до первого весеннего лепесточка, — усмехнулся председатель Дэккери.
— Я тебе этот лепесточек, знаешь, куда засуну? — прорычал Малфой, но мать сжала его запястье.
— Приятно было увидеть вас, — железный тон аристократки стёр улыбку с лица мужчины.
— Даже не думайте, что на этом Министерство оставит вас в покое! Мы будем следить за каждым шагом. Будем дышать вам в спину. Глаз да глаз! Малейшая ошибка…
— И я лично натяну эти глаза на вашу… — процедил Малфой, но мать сжала руку сильнее.
— Спасибо за ваше внимание к нашей семье, — улыбнулась Нарцисса, расправив подол платья. — Будьте уверены, я премного благодарна.
Председатель Дэккери сощурился и сдержанно кивнул. Дерзить и задевать женщину, что улыбается и любезно беседует в ответ, было глупо. Излюбленный метод Нарциссы. Заставить собеседника говорить с ней так, как она этого хочет. Поворачивать всегда всё так, как удобно ей.
— На сегодняшнем заседании будет выступать особый свидетель. Это стало неожиданностью для суда, но является, в рамках закона, допустимым. Поэтому прошу пригласить мисс Гермиону Грейнджер для дачи показаний, — сказал верховный судья, завершив первую часть заседания.
«Я не ослышался? У меня что, блять, галлюцинации?»
Мелкая женщина с короткой стрижкой торопливо проковыляла к дубовой двери и исчезла в комнате ожидания свидетелей. Воздух стал вязким, а ожидание невыносимым. Казалось, что Малфой сидит на иголках, что нервируют каждый миллиметр его тела. Прошла вечность трёх минут длиной, когда, наконец, появилась каштановая копна кудрей. Гриффиндорка была одета в строгое платье, что было так непривычно для глаз. Лицо побелело, как и губы, а большие оленьи глаза бегали по залу. Стоп.
Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью.
Сердце пропустило удар. Второй. Он не дышал. Всего мгновение, и она отвела взгляд.
