, как вести себя в цивилизованном обществе. Прошу прощения у всех за его поведение, — бесцветно сказала Грейнджер. — Мою заявку на переименование «отдела регулирования магическими популяциями и контролю над ними» в «отдел урегулирования дел магических популяций» одобрили. Также спортивные состязания ещё в силе. Подготовка идёт полным ходом. Закон на принятие магических существ на официальную работу в Министерство уже на рассмотрении, — гриффиндорка старалась побыстрее дать отчёт и покинуть кабинет.
Она буквально ощущала, как большое помещение сжалось до размера спичечной коробки, в которой поместили её и позорное заявление Малфоя. Такое унижение она ещё не испытывала, разве что после суда Люциуса. Возмущаться и кричать при всех она не собиралась, пропустив мимо ушей его пошлость. Только так можно было дать понять, что её это не волнует. Хотя внутри неё неумолимо извергался вулкан в желании утопить к чертям слизеринца в этой лаве. Задушить его и прыгать на могиле с безумным смехом. Но на деле она сосредоточено давала отчёт Министру магии, старательно игнорируя напряжение коллег. Уверенно закончив отчёт, она всё ещё ощущала любопытные взгляды.
«Хотите знать, что между нами было?»
«Ничего. Абсолютно. Жалкий фарс»
.
Кингсли неловко кивнул и закончил совещание. Девушка моментально встала и покинула кабинет. Ноги несли её по коридору, а в голове застряла едкая самодовольная улыбка.
«Ну, а на что ты рассчитывала? Что он всё забудет? Любезно сделает вид, что ничего не было?»
«— Я хочу успокоить тебя…
— Ты успокаиваешь меня.
— Немного иначе… вот так»,
— всплыли воспоминания.
Густой пар в душевой раздевалки Хогвартса. Она на коленях перед ним. Его глухие стоны. И её неуверенные движения. Она так старалась сделать ему приятно. Отдавала всю себя. Девушка раздражённо закрыла глаза. Гермиона влетела в свой кабинет, с размаху захлопнув дверь, и зарылась пальцами в волосы, расчёсывая кожу головы. Гриффиндорка постоянно так делала, когда сильно нервничала. Плохая привычка.
«Ублюдок! Боже! Какой же ты мерзкий ублюдок, Малфой!»
«Скольким ещё людям ты рассказывал это?»
«Грейнджер, какая же ты дура… Может, он и вовсе на всю гостиную Слизерина трещал об этом. Поэтому по всей школе остаток года все смеялись над тобой! Говорили, что Слизеринский Принц наигрался. Мерлин! Зачем ты снова меня сводишь с этим…»
— но мысли её прервал голос за спиной.
Она чуть не подпрыгнула от удивления. Штормовые глаза смотрели с ехидством. Парень вошёл в её кабинет абсолютно беззвучно, держа руки в карманах брюк. Пиджак был расстёгнут.
— Дай мне полные сведения о вампирах Валентайна Романо, — приказной тон.
—
Ты
,
— прорычала Грейнджер, накладывая заглушающее на дверь.
Она замахнулась для пощёчины, но он молниеносным движением откинул её руку. От чего гриффиндорка даже слегка растерялась.
«Какая быстрая реакция…»
— Что ты себе позволяешь?! Что это было?!
— взревела она.
Малфой улыбнулся, но в глазах была лютая стужа. Будто он убивал девушку напротив одним взглядом.
— Да брось, Грейнджер. Как-то же ты дослужилась до заместителя Министра. Признавайся. Под скольких пришлось лечь?
Гермиона задохнулась от шока. Она боролась с сексисткими взглядами таких, как Подрик Дэккери. Работала до потери сознания, чтобы чего-то добиться, а он думает, что её назначили через постель.
«Я же не ты, чтобы использовать такие грязные методы!»
«Стоп. Гермиона. Он не дурак. И пытается тебя разозлить не просто так. Ему что-то нужно»,
— сверкнуло в сознании.
«Ну, конечно… Он хочет, чтобы ты взорвалась и отказалась работать с ним»
.
А после выбить себе артефакты обратно».
«Хитрый хорёк. Не дождёшься!»
— После того, как мы закончим дело, я
добьюсь
конфискации всех магических артефактов у твоей семьи. Будь уверен! — сверкнула глазами Грейнджер.
— После того, как
я найду
артефакты, они вернутся в фамильное хранилище. Где им и место. Поняла? — прошипел слизеринец.
— Нет! — взбесилась Гермиона.
— А кто мне помешает? — ледяные глаза гневно прожигали её насквозь.
—
Я сказала
-
нет! — взревела Грейнджер. — Ни за что они не вернутся к тебе! Ты —
последний
человек на планете, кому можно их доверить.
— Что же это… твоя
любовь
переросла в
ненависть
, а? — злобно выплюнул Малфой, делая акцент на первом.
Она замерла, смотря на человека, которого старательно пыталась забыть всё это время. Человека, которого отчаянно старалась выбросить из своей жизни. Стереть. Сжечь. Уничтожить в своей памяти.
— Любовь и ненависть слишком сильные чувства. Ни одного из них ты не стоишь, — с ядовитой улыбкой ответила она, намереваясь уйти.
Но спустя мгновение её грубо припечатали к двери. Длинные пальцы сжали тонкую шею, не давая вздохнуть. Всего пара дюймов отделяла гриффиндорку от Малфоя. Он прожигал её взглядом серо-голубых глаз. В нос ударил терпкий аромат хвои, что смешался с мятой. Но гриффиндорка не могла вдохнуть глубже.
— Твои сучьи игры меня не волнуют! Артефакты вернутся в фамильное хранилище, и на этом точка, — прошипел слизеринец, крепче сжимая горло.
