Воздух трепал кудри, а желудок сжимался от неприятных спазмов. Девушку рвало на зелёный ковёр из вересковой травы у подножия склона.
— Гермиона, ты как? — беспокойно спрашивал Гарри, придерживая её волосы.
«Шикарно, блин! Что, не видно что ли?»
— раздражённо подумала она.
«Как Джинни с тобой живёт?»
— В норме, — промычала она. — Я не успела позавтракать. А потом это жирное мясо. Со мной такое бывает.
«Рон был прав. Мой организм сдаёт от неправильного питания и регулярного употребления алкоголя. Надо с этим прекращать»
.
«Ну, и, возможно, есть с оборотнями… в диких условиях… было всё-таки не лучшим решением»
— призналась себе Гермиона.
— Так вот. Мисс зам Министра наглядно продемонстрировала вам, как ценой своего здоровья можно получать важную информацию, — поучительным тоном обратился к Аврорам слизеринец. — Скажите спасибо героине. Больше смотреть не на что. Можете идти!
«Господи, и вечно этот сарказм»
.
«Но спасибо, что теперь на меня хотя бы не пялятся»
.
— Почему ты не позавтракала? — спрашивал Гарри.
— Как-то не до этого было, — отмахнулась она, вспоминая, как проснулась утром со слизеринцем и как предательски стучало сердце, пока они вместе добирались до поселения Объединённой стаи.
Но мысли её прервала несущаяся к ним по воздуху светящаяся рысь.
«Патронус Кингсли?»
— В Министерство пришло приглашение на приём в имение Валентайна Романо для представителей отдела по правам магических популяций. Поттер и Грейнджер, я надеюсь, вы справитесь без шума и конфликта. Количество приглашённых не указано, а потому, Гарри, возьми Авроров,
на всякий случай
, и мистера Малфоя. Приём назначен на сегодня. Восемь вечера, Кентерберийский замок. Пароль от скрывающих чар: Вера Виртус.
— Так вот для чего тот вампир метнул кинжал в тебя, Гермиона, — задумчиво сказал Поттер. — Хотел навести шумиху, чтобы Романо успел подготовиться к нашему приходу.
— Вера Виртус… да уж, очень амбициозно, — хмыкнул Малфой.
— А что в этом такого? — спросил Аврор.
— Когда в мире волшебников вампиры называют себя
«истинной властью»
, это явно значит что-то большее, чем
«добро пожаловать»
, — ответил слизеринец.
— Это на латыни? — уточнил Поттер, подавая Гермионе носовой платок.
— Да, — кивнула она, поправляя волосы. — Может, приведём себя в порядок в том же отеле? — предложила она.
— Мы можем пойти и так, — пожал плечами Избранный.
— Это мания величия, Поттер? На званый приём в футболке и джинсах не ходят, — усмехнулся Малфой.
«Это как раз в стиле Гарри…»
Спустя два часа Гермиона смотрела на себя в отражении зеркала. Аккуратный низкий пучок на голове и вечернее платье в пол. Тёмный винный оттенок ткани повторялся и на её губах, а вырез на груди придавал закрытому платью с рукавами некоторую интригу.
«Гермиона, ты сдаёшь позиции с каждой его улыбкой. Так не пойдёт»
.
«У тебя замирает сердце, когда он ловит тебя за талию или отпускает шутки. Когда он смотрит этими своими глазами»
.
«Так что возьми себя в руки, наконец! Хватит быть такой ветреной!»
«Ты больше не одна из тех дурочек, что ведутся на его флирт. Не унижайся! Голову выше, спину ровнее!»
— требовала от себя гриффиндорка.
Она наложила на дверь номера три уровня заклятий. И на дверь ванной заодно. И, снимая одно за другим, причитала себе под нос, что это не паранойя, и она сделала это не потому, что боится снова оказаться с ним в номере наедине.
Однако, когда гриффиндорка открыла дверь комнаты и увидела в коридоре Малфоя, что лениво прислонился к стене напротив, сердце ухнуло к подолу платья и обратно.
— Боже! — она прижала руку к груди, пытаясь успокоиться.
Самодовольная ухмылка растянулась на лице слизеринца.
— Для тебя… можно просто Драко.
«Ну, конечно»
.
— Ты напугал меня, Малфой!
— Я даже не старался.
Чёрный костюм и чёрная рубашка отлично сидели на его фигуре. Как всегда. Классика стиля Малфоя.
— Зачем было стоять здесь?
— Решил проводить тебя до холла. Вдруг ты успеешь найти приключения на этом коротком пути, — ухмылка растянулась шире.
«Не смотри! Прекрати пялиться!»
«И опять эта дурацкая рубашка расстёгнута на три дурацкие пуговицы так, что видно этот дурацкий кадык».
«Боже, Гермиона, да отведи ты уже взгляд»
.
— Меня не нужно спасать, Малфой. Да и тут никого нет, — она оглянулась по сторонам.
Коридор отеля был пуст.
— О, Грейнджер, ты тот редкий тип людей, которых нужно спасать от самих себя, — подмигнул слизеринец, галантно протягивая ей руку.
Она вспомнила, как чуть сама себя не утопила в ванной старост, и едва заметно улыбнулась.
— Ну, вот видишь, я прав.
Гриффиндорка закатила глаза и, проигнорировав его жест, вскинула подбородок и быстро зашагала по коридору. Но высокий каблук и длинное платье не предполагали таких резких движений, и, как следствие, девушка, запутавшись в подоле, чуть не растянулась на ковралине насыщенного красного цвета.
— Семь шагов, Грейнджер. Это рекорд, — послышалось за спиной.
«Ну почему? Почему? Почему именно рядом с ним я попадаю в такие ситуации, а?»
«Годрик Гриффиндор, ты проверяешь меня на прочность?»
Она шумно выдохнула, когда длинные пальцы обвили её талию.
