— Да! Я как раз хотела им отнести. И всё никак не было времени. Я заказывала у мадам Малкин пижамы.
— О, вещи им носишь?
— Да, — она смущённо улыбнулась. — Добби как-то раз говорил, что мечтает о пижаме. Жаль, я не успела ему её подарить, — глаза гриффиндорки погрустнели.
— Зато сейчас подаришь этим эльфам, — ободряюще сказал Драко.
Она подняла на него взгляд, в котором застыло удивление.
«Опять удивление? Грейнджер, насколько же я монстр в твоей голове, что ты так удивляешься?»
«Настолько, насколько ты постарался за все эти года»,
— съязвило сознание.
— Идём? — спросил Малфой, и девушка кивнула, открыла дверь.
Несколько десятков больших глаз на маленьких бледных морщинистых лицах уставились на старост.
— Мисс Гермиона Грейнджер! — воскликнули эльфы и, абсолютно позабыв о Малфое, обступили гриффиндорку.
Она присела на пол, поочерёдно обнимая каждого эльфа. Они бросались в её объятия, и она с готовностью принимала каждого. Слизеринец не отрывал от неё взгляда. Гермиона нежно пожимала маленькие бледные ручки и искренне улыбалась каждому.
«В ней будто горит неиссякаемый огонь, и она греет каждого рядом».
Драко ревностно проводил взглядом каждого эльфа, что отходил от гриффиндорки.
«Конечно, вы визжите от счастья, мелкие безмозглые создания! Она дарит вам своё внимание и любовь».
— Зачем вы пришли, мистер Малфой? — услышал он тонкий голос эльфийки.
«Опять эта истеричная Винки!»
— Он пришёл со мной, Винки, — ответила за него Грейнджер. — Мистер Малфой хочет узнать вас ближе.
«
Что
? Я? Когда я, блять, такое говорил? Нахрен не хочу их знать! Где мои часы? Вот зачем я здесь. Я хочу знать, где мои часы!»
— Винки не хочет знать Мистера Малфоя. Винки не хочет видеть Мистера Малфоя, — уперто заверещала она.
«Да пошла ты, тупая тварь!»
— Винки, Мистер Малфой… мой друг. Ты хочешь его выгнать? — мягко спросила Гермиона.
«Друг?
Друг
?»
— он застыл.
«Почему стало обидно? Это же то, чего ты добивался. Почему тебе так неприятно быть её другом?»
«Потому что это подружка Поттера. Грязнокровка! Зубрилка!»
«Нет»,
— твёрдо сказало сердце.
«Ты просто не хочешь быть ей всего лишь другом. Так ведь, Малфой? Ты хочешь быть для неё всем, чтобы она прижималась к тебе так, как в ванной старост. Чтобы её глаза сияли, когда она смотрит на тебя. Чтобы, прости Салазар, на месте эльфа, которого она сейчас обнимает, был ты».
— Друг? — недоуменно переспросила Винки.
«Пиздец, блять, открытие».
«Интересно. А в её понимании друзья трахаются? Ты ведь этого хочешь?»
— Да. И он хочет услышать вашу историю. Правда,
Драко
? — карие глаза устремились на него требовательно.
Но он услышал только своё имя, что слетело с её языка так мелодично и красиво.
«Скажи ещё… Грейнджер, Салазар меня проклял, точно проклял… Как иначе объяснить, что ты творишь со мной?»
— Правда, — кивнул слизеринец.
— Хуки, ты не расскажешь нам? — спросила Гермиона у эльфа, который нёс им поднос с пирожными и какао.
— Держите, мистер Малфой, сэр, — маленький эльф протянул ему какао.
— Нет. Я не ем сладкое, — отказался Малфой.
— Может, вы хотите что-нибудь другое? Что угодно… Только скажите, — запищал эльф.
— Нет. Спасибо, — выдавил Драко под пристальным взглядом гриффиндорки.
— Ну, хотя бы тыквенный сок или пирог, а может, кофе, сэр? — не унимался малец.
— Кофе? Да, кофе можно. Только не латте. Можно ли сделать маккиато?
— Да! Конечно, сэр! — просиял эльф.
— Как ты пьёшь такую горечь? — удивилась Грейнджер.
— Ненавижу сладкое, — Драко сморщился.
«Ненавижу сладкое. Всё сладкое. Кроме твоего запаха. Этой дурманящей карамели. Доводящей меня до безумия карамели».
Когда эльф принёс кофе, Гермиона уже закончила раздавать пижамы визжащим от счастья домовикам. И эльфы, сев в небольшой круг вокруг них, замолчали.
— Хуки, расскажи нам, — попросила Грейнджер.
— Хорошо, мисс Грейнджер. Хуки расскажет, — сказал старый эльф.
«Зачем, Грейнджер? Зачем мне это слушать? Хоть одну причину назови мне».
