Он ещё и философ. Глаза купца пылали самым светлым и прекрасным чувством в мире. Чувством, которое двигало людей в джунгли и тайгу, заставляло их рушить империи и добираться до самых далёких мест на Земле. В глазах Лебедева-Ласточкина пылала алчность, готовая буквально выплеснуться наружу.
– Точно не сегодня, – ответил я и начал смеяться, уж очень забавно выглядел купец.
Он сначала обиделся, но потом понял, что выглядит странно и поддержал меня смехом. Отсмеявшись и сняв возникшее напряжение, Лебедев-Ласточкин перешёл к деловой части, вопросов у него было много.
– Основная наша задача заключается в создании компании с несколькими подразделениями. Но главной её задачей, как я вам уже говорил, будет доставка людей и грузов. Я понимаю, что очень легко поддаться желанию быстрого обогащения и начинать добывать золото, и этим мы тоже займёмся, но позже. Думаю, лет через пять, когда старатели перероют все реки Сибири, можно будет открывать добычу шахтным способом. На тот момент капиталы позволят открыть даже не один, а несколько заводов. И почему обязательно золото? Думаете на железе, меди или олове нельзя заработать? А ведь в России есть залежи серебра, а этот металл необходим нашей стране, чуть ли не больше золота.
Лебедев-Ласточкин всё понимал и очень хотел заработать. И готов был ждать и работать на перспективу. При более близком общении выяснилось, что им движет не только жажда наживы, не надо впредь мерить людей по меркам моего времени. Купцу просто не даёт спокойно жить непомерное честолюбие. Он хочет не только разбогатеть и передать состояние потомкам. Для него важно оставить след в истории Сибири. Родившийся в Якутске в небогатой семье, будущий купец всегда мечтал о славе Пояркова[86], Хабарова[87] или Дежнёва[88]. Именно это желание подвигло простого приказчика бросаться в разные авантюры, добраться до Аляски и сколотить неплохое состояние. Но почти все реки и озёра были уже открыты первопроходцами, а быть одним из сотен безымянных героев своего века он не хотел. К тому же более богатые и успешные купцы не горели желанием заполучить конкурента и поэтому всячески вставляли палки в колёса.
Я не стал оставлять купца в Путевом, а отправил его в усадьбу. Лишние слухи мне не нужны. Благо самого купца перехватил Фитцнер, когда тот заезжал в город. Надеюсь, ни у кого не возникнет вопросов, зачем ко мне приехал сибирский купец. Всего Лебедев-Ласточкин пробыл в Новгороде три дня. За это время мы с ним более детально обсудили дальнейшие действия и решили особо не спешить. В любом случае, организация транспортной компании без нового вида повозок, была нереализуемым проектом. Купцу очень понравилась моя идея организации истерии в обществе, после того как Краузе найдёт золото. И так же создание ажиотажа, который будет толкать людей на поиск новых месторождений.
Пока же купец срочно возвращался домой, где должен был продать свои доли в пушных промыслах. И ещё продумать размещение логистических хабов нашей компании в Тюмени, Кузбассе и Енисейском уезде. Примерные местоположения приисков я знал. Вернее, я знал названия некоторых рек. Думаю, поисковые парии найдут золото, а далее уже в эти районы будут устремляться сотни старателей. Также купец должен был начать подбирать адекватных людей для новой компании. Понятно, что они будут разбавлены моими креатурами. Было ещё две задачи, поставленные перед купцом. Первая – найти людей, готовых провести разведку Уссури и если получится достигнуть озера Хасан. По словам Лебедева-Ласточкина, Онуфрий Степанов[89] уже доходил почти до истока Уссури, но особой информации об не сохранилось. И вторая, подготовить к весне в Тобольске людей, которые будут сопровождать небольшую экспедицию.
– Ваше Высочество, разрешите вопрос? – спросил меня мой новый компаньон уже перед самым отъездом.
– Конечно, Павел Сергеевич.
– Зачем вам это? Вы сын Императора, даже при самом благополучном исходе, прибыль компании не будет для вас большим доходом. Я должен понимать, для чего вам это всё.
