– Тем лучше. Я хочу, чтобы он возглавил будущий завод. Вернее, это будет не завод, а экспериментальная мастерская. Там будут конструироваться, и проходить испытание новинки. А изготавливать их будут на других производствах. Также внимательно выслушай Данилова Александра Михайловича, у него есть полезные замечания по недостаткам армейских повозок. Одно другому не мешает, попробуете улучшить и эти повозки. Если нужно закупить образцы, то закупайте. Но лучше уточнить у полкового интенданта, наверняка всего этого достаточно в полковом хозяйстве. Вместо того чтобы их покупать, пообещай ремонт. Интенданты люди не глупые, поймут выгоду от такого сотрудничества.
Разговор с Федуловым состоялся немного позже. Мастер после успеха в изготовлении шаров для петанка, не испытывал нужды в деньгах. Фонд регулярно заказывал мячи, а Астафьев разместил у него заказы на несколько видов канцелярских принадлежностей. Федулов мелочиться, не стал и организовал мануфактуру, нанял работников. Использовал систему похожую на артель, послушав моих советов ещё полгода назад. Сейчас мануфактурой руководил его брат, а сам Кондрат заскучал. Он был больше мастером и художником, а вот поточное производство было не его стихией.
– Твоя задача изготовить лампу для освещения, – ставлю задачу, после того как выслушал мастера, – И не просто лампу, а целое устройство. В качестве топлива в лампе пока будем использовать спирт, благо он есть в больших количествах. Само топливо, ещё необходимо изготовить. Но можешь поискать в Новгороде. Только действуй не напрямую, а через управляющего Некрасова. Не нужно лишний раз показывать, к каким предметам у нас есть интерес.
– Так может оно, топливо это, будет для освещения не пригодно? – начал обсуждение Кондрат, – Знаю я про этот спиритус. Света от него едва ли ка кот лучины. Может лучше масло, а ещё можно ворвань из тюленнего или китового жира. Ворвань и копоти даёт меньше, а свету чуть ли не в десять раз больше масла.
– Ты это правильно заметил. На спирту у нас будут самые первые твои работы. Как только изготовишь рабочую лампу, будешь переделывать её под другое топливо. Не найдём достаточного количества спирта, так используй масло или ворвань. Я намедни разговаривал с Кулибиным и узнал от него много занятных вещей. Он мне рассказал про белую нефть. Астафьев узнал у местных купцов, что наш русский заводчик Прядунов[90] производил её ещё 50 лет назад. Но завод закрылся за неимением спроса. Спрос мы обеспечим такой, какой никому не снился. И зависеть это будет от тебя. Вот примерная схема лампы, – передаю листок Кондрату, – Лампу изобрёл один немец, который давно помер. Схема нарисована с чужих слов. Но лампа работала, значит, и у тебя получится. Стеклянный колпак, металлическое основание и рычажок, регулирующий подачу топлива.
Кондрат схватил бумагу и впился в мои каракули, изображающие керосинку, так как я её помнил. Как-то в деревне у родственников, ещё по детству, с интересом рассматривал лампу. Что смог, то изобразил, хотя художник из меня от слова худо. Было у меня для мастера ещё одно задание.
– Кондрат, будет для тебя ещё работа. Ты же медник, – дождавшись кивка мастера, продолжил, – Мне нужно, чтобы ты начал делать самовары. Я знаю, что уже целые мануфактуры и заводы делаю разные самовары. Мне не для продажи. Ищи мастеров, посылай гонцов в Тулу, Ярославль, но к лету, чтобы изготовил или доставил стофунтовый самовар. А далее чем больше по объёму, тем лучше. Можно и двухсотфунтовый.
Кондрат сначала впал в ступор. Подобные бандуры с учётом местного уровня станков, изготовить очень сложно. Жёстких сроков я не ставил, а ещё предложил договориться с производителями и заказать у них готовую продукцию. Здесь мастер повеселел, всё-таки не самому мучиться с производством.
Организационные вопросы решили примерно за три дня. Благо у меня для всяких мелочей есть управляющий. Но вопросы возникали постоянно. Кулибин почему-то решил, что я знаю секрет паровых машин. Краузе от него не отставал и требовал пояснений по золотомоющей машине. Даже Федулов с Силантьевым, когда дело касалось их вопросов, были очень настойчивыми и плевать хотели, что достают сына Императора. Просвещённый абсолютизм, мать его.
Только я подумал, что начались спокойные деньки и займусь делами особого отряда, как объявились два путешественника, Суслов с Харламовым. И приехали они в составе целой делегации. В принципе это приятные хлопоты, но хотелось бы забыть про всякие хлопоты дня на три-четыре. Но покой нам только снится.
27 января-3 февраля 1797 года Российская Империя, Великий Новгород.
