На фоне приёма и скандала, спровоцированного Екатериной, день рождения Павла прошёл скромно. Посетить торжество я планировал и до приказа отбыть в армию. Мы с Юлей приехали ближе к вечеру. Вот нет у меня никакого желания несколько часов наблюдать за муштрой гатчинцев, другие развлечения редко увлекали Павла. А так приехали прямо к ужину, прекрасно пообщались со всеми, особенно сестрёнками. Кроме, семьи и нескольких приближённых Павла, за ужином никого не было. Больше всего напрягала мерзкая рожа Кутайсова[43]. Послушали музицирование сестрёнок с Марией Фёдоровной, очень умилительное зрелище. Сама атмосфера была добрая, будто это обычная семья, а не представители правящей династии. Павел шутил и был необычайно любезен, складывалось впечатление, что он сегодня просто переродился.
На следующее утро я отбыл в Новгород. Юля планировала задержаться на несколько дней в Гатчине. Уж очень на неё насели сестрёнки, которые хотели пошептаться о последних новостях. Это даже хорошо, пусть немного отвлечётся, тем более ей самой нравилось общаться с девочками.
Отъехав буквально на десяток вёрст от тесного мирка дворцов и особняков, начал понимать, какая пропасть лежит между столицей и провинцией. И ещё большая пропасть между жизнью дворян и простого народа. К внешнему виду, общей убогости простых людей и их жилищ я привык сразу. Но многие вещи не переставали меня раздражать. И в первую очередь это запахи. Если на запах конского пота я давно перестал обращать внимание, то всё остальное заставляло постоянно морщиться и дышать через платок, пропитанный Кёльнской водой[44]. Запах гари от свечей и печей, с готовящейся пищей на почтовых станциях. Смрад немытых тел и нестиранной одежды большинства людей, грязные руки, ужасные ногти, нечесанные и свалявшиеся волосы. Ощущение, что каждый второй мается желудком и отсюда ужасный запах изо рта, это без учёта запаха чеснока и лука. Про амбре туалета я вообще молчу, здесь лучше сравнить с химическим оружием. Даже нелепый стульчик из моего дворца, который исполняет роль унитаза, казался величайшим изобретением в истории человечества. Надо будет довести до конца дело с нормальной канализацией и фаянсовым ватерклозетом во дворце. Заодно бумагу в рулонах, что ли придумать. Поход в туалет это целый процесс. Мужчинам ещё нормально, а вот как мучились дамы. Не проще было ли оборудовать дворцы нормальной канализацией, тем более что она была давно известна. В дороге вообще кошмар. Дамы таскают с собой бурдалю[45]. Когда увидел первый раз, ржал как конь. Юля на меня тогда жутко обиделась. А если приспичит по большому?
Ещё с одеждой надо решать, особенно со штанами. Ширинки нет, штаны и мундиры узкие, с неудобными воротниками, шляпы что треуголки, что двууголки какой-то ужас. Первые несколько дней ношения этих убожеств, были поиском баланса, чтобы шляпа не свалилась с головы. Как в такой одежде умудряются воевать, причём успешно? У Павла вроде был пунктик по поводу треуголок, кроме них ничего носить было нельзя. Надо обдумать, как повернуть армейскую моду в сторону комфорта и простоты. Хотя бы разделить полевую и парадную форму. Заодно и женскую моду подтолкнуть к более простым решениям. Нижнее бельё ничем не лучше одежды. Мужчины носят длинные кальсоны, а женщины надевают какое-то безумное количество нижних юбок. Понятно, что речь идёт о дворянах. Что носят крестьяне, я даже думать не хочу.
Чем хорошо дорога, так это возможностью нормально подумать. От кареты я отказался принципиально. Ехал верхом налегке, небольшую часть вещей везли запасные лошади. Возок с гардеробом и прочими нужными вещами, должен был прибыть через пару дней. Со мной выехали Дугин, Руппрехт и сопровождение из десятка Лейб-гвардии Конного полка под командованием вахмистра Васильчикова[46]. Дмитрий Васильевич, будучи всего на год старше, оказался интересным собеседником, человеком лёгким и с хорошим чувством юмора. Сначала он явно был не рад, свалившейся на него миссии. Репутация Константина была сомнительная, да и фактическая ссылка тоже играла свою роль. Но постепенно разговорились и проводили в беседах большую часть пути. Я аккуратно вытягивал из Дмитрия информацию о конногвардейцах и вообще чем живут в других полках. Ещё он был чутким и тактичным человеком, когда видел, что я ухожу в свои мысли, не докучал мне и отъезжал в сторону. Руппрехта я нанял как личного учителя фехтования, плюс были у меня на него ещё планы по использованию его талантов. Немного позже в Новгород должен был выехать Блок, который решил сопровождать меня в ссылке.
