Я расположился в одном из домов на окраине городка. Сами швейцарцы в массе своей покинули дома, утащив имущество и уведя скотину. В принципе проблемы нонкомбатантов меня не волновали. Войну начали не мы, так что моральные страдания мимо. Тем временем в комнату зашёл Филипс, вслед за ним Первушин. Прапор был растрёпан, выглядел измученным, но умудрялся сохранять свой бравый вид.
—Есть свежие данные, Ваше Высочество. Оттого и пришлось идти ночью, благо сегодня чистое небо. В Ленцбурге собрались значительные силы французов — два полка пехоты при большом количестве пушек. Но самое главное, почти вся кавалерия — два драгунских и три гусарских полка отправились в обход и готовят фланговый удар со стороны Бирра.
—Это получается Клейн решил ударить большей частью своих сил? Надо срочно передать новости фон Миллеру, пусть будет готов встретить конницу, ну а мы давно готовы. Пётр, ты иди отдыхать, а то на тебе лица нет.
Прибавил свет в лампе и принялся писать доклад фон Миллеру. Основные силы нашей группировки расположены на три версты восточнее по тракту. Укрепились они неплохо, но пять полков это огромные силы. Всё на тоненького.
—Может лучше отступить? — Первушин дождался, когда я отправлю пакет полковнику и задал вопрос.
В принципе я тоже обдумывал этот вариант. Но мы для того и начали эту разведку боем, чтобы спутать планы французов. Если мы уйдём за Рёйсс, то республиканцы будут в спокойном режиме готовить атаку. Сейчас мы вбили клин сразу между тремя дивизиями и напрягаем неприятеля. Одно дело два полка и совсем другое, если все войска правого фланга сосредоточатся на этом небольшом участке.
—Мы действуем как приманка, которая должна стянуть на себя как можно больше сил противника. Так что работаем по плану. Отражаем атаку французов, возможно, встречный бой. Уж очень не нравятся мне сведения об артиллерии. Клейн молодец! Успел даже потери в пушках восполнить. Вот нам и надо попытаться лишить его оставшихся стволов. А потом можно сесть в любую осаду, пусть лезет под картечь хоть до морковкиного заговенья.
Сначала ничего не предвещало проблем, насколько это возможно на войне. Передовые отряды французской и швейцарской пехоты судя по красным курткам, вышли к окраинам Отмарзингена часов в шесть. Мы особо не обозначали своё присутствие. У французов тоже есть разведка и они точно знали, что мы укрепили подходы к деревеньке. В сотый раз благодарю провидение за сложную местность, которая не позволяет неприятелю развернуть свои полки и атаковать широким фронтом.
Атака последовала моментально. Только что из-за поворота в километре от нас появились синие и красные мундиры, как солдаты построились в колонны и под барабанную дробь быстро выдвинулись в нашу сторону. План у нас был простой — навязываем бой в условиях населённого пункта, пусть и небольшого, и далее выводим республиканцев под выстрелы нашей артиллерии.
Мы успели дать три залпа по наступающей пехоте и отошли на сотню метров под защиту баррикад, которыми перегородили тракт и единственную улочку деревеньки. Особого вреда неприятелю мы не нанесли, но видать сильно его разозлили. По крайней мере, в спину нашим солдатам раздался дружный вопль, и французы ускорили шаг.
Второй раз отойти не удалось и пришлось принимать неприятеля в штыки. Опять замечаю за собой какой-то нездоровое предвкушение перед боем. Во время самой битвы мне вообще тяжело себя контролировать и оставаться адекватным. Наверное, в минуты опасности и просто максимального обострения чувств, сущность прежнего Константина одерживает верх. Нет, я не упиваюсь от вида крови, но мне всё это нравится чёрт возьми.
—Бей! — орёт Фитцнер, и наша пехота врубается в строй неприятеля. Вообще, были планы избегать рукопашной как можно дольше, но не получилось.
Бью шпагой перекошенное лицо чернявого и усатого дядьки, в обычной жизни какого-нибудь булочника. А может это профессиональный солдат, который не видит своего существования без войны. Плевать, пусть разбирается со своим призванием уже на том свете. Наши роты работают как единый механизм и переламывают ситуацию в свою пользу. С помощью подошедших подкреплений нам удалось опрокинуть врага и оттеснить его за пределы деревни. Далее звучит команда и мы начинаем организованное отступление. Замечаю, что я без своей двууголки, потерял или сбили выстрелом.
Противник не дал времени на отдых и буквально через пару минут атаковал нас ещё большими силами. Только узость дороги и отсутствие артиллерии не дали им возможности просто смести нас со своего пути. Не зря мы перегородили дорогу в нескольких местах, тренировали отход на подготовленные позиции и автономное ведение огня из укрытий. Нахрапом прорвать нашу оборону французы не смогли и понесли ощутимые потери. После двух безуспешных атак республиканцы подтянули артиллерию и начали пристрелку. Мы использовали небольшую передышку перед артобстрелом для выноса своих убитых и сбор военных трофеев. Французкие залпы не нанесли нам никакого ущерба, так как мы уже покинули бывшие позиции.
