Соколовский остался равнодушным к приведённым аргументам. А он мне нравится. Нагло дерзит полковнику и сыну Императора. И ведь понятно, что делает это не из-за склочности, а упрямого характера. Надо будет узнать о нём побольше и привлечь в свою команду. Пока же постараюсь донести до упрямца сложившуюся диспозицию.
—Пусть это прозвучит дико, но французская пехота в массе своей подготовлена лучше русской. По крайней мере, лучше большинства полков, входящих в наш корпус. Я внимательно наблюдал за действиями русских командиров во время движения по Европе. И был неприятно удивлён, что практически ни один полк не проводил обучение личного состава. Одно дело шагистика и действия в строю, но солдаты совершенно не занимаются штыковым боем. За четыре месяца стрельбы проводил только наш Выборгский мушкетёрский. Позавчерашний бой был первым в моей жизни. Но в полку достаточно офицеров и солдат, которые участвовали в разных войнах. По их мнению, французы совершенно не уступают русским, а в некоторых вопросах даже превосходят. Глупо недооценивать противника, потом можно умыться кровавыми соплями. Но даже если приведённые мною аргументы для вас несущественны, предлагаю положиться на такую науку, как математика. Неприятель может в течение двух дней выставить против нас три полноценные дивизии и просто размазать тонким блином по швейцарской земле. А если мы влезем на этот выступ и переправим более существенные силы, то это обязательно произойдёт. Более того, республиканцы полностью поменяют свои планы. Сейчас мы знаем общие направления удара и готовимся к этому. А что, если эти три дивизии уничтожат наш полк, далее форсируют Лиматт, сомнут правый фланг корпуса и атакуют с севера. Одновременно произойдёт удар по центру, где у нас наименьшее количество войск.
Не рассказывать же офицерам, что преимущество французов в первую очередь в более грамотном командовании. Нет, тактически русская армия сильная и на поле боя способна удивить неприятеля не только стойкостью солдат. Но стратегически многие генералы и полковник весьма ограниченные товарищи. Мало кто из высшего командования озабочен такими вещами, как тактическая разведка, рекогносцировка на местности и даже подготовкой личного состава. Муштра, шагистика и прочий внешний лоск начал заменять военную подготовку. И это при живом Суворове! Вот вам пример — учитесь. Ага, прям побежали.
В общем, майор согласился с моими умозаключениями и более не дерзил. Далее совещание прошло в рабочей обстановке. План был прежний — ждём атаку французов, наносим максимальный урон и отходим на заранее подготовленные позиции. Гладко было на бумаге, надеюсь в бою особых оврагов не будет. Русская армия давно не воевала против такого грамотного, обученного и морально стойкого противника. Думаю, последний раз нам противостояла такая машина во времена Семилетней войны. Тогдашние пруссаки не чета нынешним и попили у России немало крови. Нынешние шведы, турки и поляки слеплены из иного теста, хотя я никоим образом не умаляю наши победы над ними. Если учесть, что во главе французских дивизий хватает талантливых и незашоренных командиров, то наш корпус ждут очень тяжёлые времена. Надо учитывать, что в данный момент выборжцы один из самых подготовленных полков в русской армии. Это не бравада, думаю наши парни обучены не хуже богатырей Суворова. Ещё мы застали противника врасплох и далее вынудили драться на наших условиях. Будь условия противостояния иные, неизвестно как бы всё бы закончилось.
—Иван, ты сейчас отвечаешь за подготовку егерей. Чего это вдруг такое желание податься в пехоту?
Перед сном состоялся разговор с Первушиным. Тот пришёл чуть ли не с повинной и заявил, мол, его место рядом со мной и просит прощения, что отпустил меня одного в Ленцбург.
—Я клялся защищать Ваше Высочество и чуть не предал свои обязательства. Увлёкся на старости лет выходами с егерями. Вспомнил боевую молодость, а про вас и забыл. Нет мне прощения, поэтому никуда я от вас более не отойду.
—Ладно, мешать не собираюсь. Рассказывай, как решили обходить французские патрули.
—Дело нехитрое. Сделали несколько схронов разных припасов в лесах, договорились о времени встреч отрядов и просто ушли в длинный рейд. Три четвёрки дежурят постоянно на лёжках, далее через сутки идёт смена. Там Лесок распоряжается и я в его епархию не лезу. Ещё пять человек находятся в резерве на случай срочного рейда. Остальные остались в лагере и обеспечивают снабжение, — Первушин перестал изображать раскаявшегося грешника и заговорил нормальным тоном.
—Офицеры противника больше не попадались? Нам нужны новые сведения об угрозе с севера. Но нельзя выдавать себя и ловить абы кого.
—Это мы поняли. Французы ведут себя уж больно осторожно. Захватить какого-нибудь капитана много ума не надо. Вам же требуется квартирмейстер или иной офицер в высоких чинах. А они перестали покидать свои части без солидной охраны. Но ребята обещали чего-нибудь придумать.
