Как раз именно командир казаков и докладывал, что вести разведку в прежнем режиме невозможно. Дороги и даже тропинки перекрыты и началась контрдействия со стороны неприятеля. Лёгкая конница французов начала активно противостоять нашим разъездам и пытаться атаковать позиции. Егеря перестроились моментально и стали действовать строго в лесной местности, которую перекрыть полностью нереально. По крайней мере, у французов просто нет специально обученных войск, чтобы противостоять моим башибузукам.
—Какие будут предложения? — фон Миллер обратился к присутствующим.
В принципе мы с ним обговорили дальнейшие действия, сразу после успешного рейда. Но обстановка стремительно меняется и требует соответствующей реакции.
—Командующий решил увеличить вашу группировку. Решено переправить на левый берег кирасирский полк Свечина и батальон ярославцев. Недостатка артиллерии у вас нет, но в случае необходимости, командующий готов усилить вас как минимум двумя батареями. А также получены новости, что из Шаффхаузена к нам движется 4 полка из резерва Остен-Сакена и австрийцев. Как только они прибудут, часть будет переведена под ваше командование. Остальные резервные войска должны выдвинуться на усиление позиций генерала Маркова.
Активность Дурасова вполне понятна. Человек он неглупый, сделал ставку на меня родимого и начал принимать самостоятельные решения. Ещё и такой успех, когда батальон пехоты с полком кавалерии наносит ощутимое поражение целой дивизии. Банальную зависть к чужим успехам никто не отменял. А так как фон Миллер мой человек, то примазаться к его достижениям проблематично. Вернее, можно попробовать, но никто же не гарантирует адекватную реакцию одного странного цесаревича. Вот и решил наш генерал полностью поддержать полковника, у которого получается бить врага. А там глядишь и ему самому достанутся лавры полководца. Новости о подходе резервов и то, что Римский-Корсаков среагировал на сообщения разведки, были главным положительным фактором. Наш локальный успех меня не обольщал. Просто удачно воспользовались расслабленностью противника. Ответные действия французов показали, что они умеют быстро реагировать на действия противника и всё только начинается.
—Ярославцам лучше занять позицию у Рёйсса. Там сходятся два важнейших шоссе. И если мы контролируем дорогу на Арау, то северный тракт надо держать. Если французы совершат фланговый обход, то положение наших сил станет критическим. Пространства для манёвра как такого нет. Скорее всего, путь на юг занят противником. Поэтому я бы не стал сильно увеличивать наши войска на этом берегу. Уж очень большие силы сосредоточены по всем направлениям.
—Что мне передать командующему? Вы решили отступить?
Была какая-то нотка презрения или насмешка в этом вопросе. Хотя майор произнёс фразу спокойным тоном, не выказывая эмоций.
Я немного поинтересовался насчёт его личности и именно поэтому сдержал полезший негатив. Соколовский был действительно боевым и заслуженным офицером с более чем пятнадцатилетним стажем службы в русской армии. И будучи поляком, он весьма успешно воевал с конфедератами. До этого участвовал в эпохальных для России штурме Измаила и Хотинской битве. И своего Георгия майор носил не за красивые глаза. Тут моё отношение к полякам вступало в когнитивный диссонанс. Грамотного офицера всячески зажимали и мешали продвигаться по службе, именно из-за национальности. Ну нет у человека должной протекции. При этом польские аристократы были всячески обласканы при дворе, будучи часто людьми пустыми и бесполезными. Вот такие двойные стандарты. Не удивлюсь, что ещё играла роль принципиальность офицера.
—Мой адъютант передаст вам письмо для командующего с объяснением моей позиции. Считаю, что наша нынешняя тактика является оптимальной, — фон Миллер не заметил подначку или ему всё равно.
Я же решил прояснить ситуацию. Нельзя допустить, чтобы Дурасов впал в грех авантюризма и совершил ошибку.
—Вы, Иосиф Карлович не совсем понимаете текущее положение дел. На небольшом участке коим является захваченный нами выступ, очень сложная обстановка. Только с северного направления выборжцам необходимо контролировать три дороги, по которым возможны фланговые удары и выход в тыл. С юга этих направлений также три. И если разведка доносит, что движений сил неприятеля пока нет, то это ни о чём не говорит. Французы на следующий же день показали зубы. Клейн уже обложил нас по всем направлениям и, скорее всего, атакует завтра. Никто не мешает южным дивизиям совершить марш и сделать это одновременно с северными. Это не турки, которые воюют по старинке, предпочитая численность войск их организации. И не австрийцы с их нездоровым стремлением к маневрированию, а также неумением использовать своё преимущество. Здесь мы столкнулись с совершенно новым типом военного искусства.
—Вы хотите сказать, что русская армия полностью уступает республиканцам и единственный выход — это отступление?
