Вернее, даже юноше, немного старше меня. Просто небритое лицо и слегка помятый вид прибавили несколько лет. Мундир гостя тоже был помятым, рубаха не совсем чистая, но все в пределах разумного. Видал я офицеров и солдат, выглядевших похуже. Петр сел на стул и обдал меня запахом перегара.
Фамилия моего гостя Филипс. Но, к моему глубочайшему удивлению, происходил он из знатного новгородского рода и был вполне себе русским человеком. Светловолосый, голубоглазый, с явно спортивной фигурой, достаточно высокий для этого времени. Думаю, Филипс разбил не одно женское сердце, на чем, впрочем, и погорел. В общем, залез наш герой в койку жены местного помещика. Более того, был пойман на предмете своего вожделения разгневанным мужем. Но Петя оказался парнем неробким и, вместо того чтобы бежать с поля боя, слегка поколотил этого самого помещика по фамилии Мартьянов. Сам помещик был человеком не особо уважаемым в новгородском обществе. Склочник и кляузник, вечно с кем-то находящийся в конфронтации. Но именно здесь гнилая сущность рогоносца сыграла свою роль. И если соблазнение жены Мартьянова (хотя там еще вопрос, кто кого затащил в кровать) преступлением вроде не является, то избиение дворянина – это уже дело наказуемое. Благородный человек вызвал бы Филипса на дуэль. Умный, но трусливый не давал бы ход делу, а решил свои семейные проблемы без огласки. Мартьянов же подал жалобы губернатору и фон Миллеру. Если бы не приезд Александра, то местная публика обсуждала бы именно это комическое событие. Губернатор с полковником обязаны были отреагировать, и Филипса посадили на гауптвахту. Судя по опухшему лицу, последние дни он пил. Скорее всего, дело бы закончилось выплатой компенсации рогоносцу и переводом офицера в действующую армию. Но пока дело подвисло, в связи с приездом наследника.
Мне же Петр был интересен как человек физически очень сильный, более того, сам придумывавший разного рода занятия для повышения выносливости солдат. Старший Фитцнер отмечал, что Филипс человек умный, с оригинальным мышлением. Но периодически в него вселяется бес, и с ним происходят разнообразные истории. Не мог я обойти стороной такого кадра. Вселившиеся бесы – это наше все!
– Не буду ходить вокруг да около. Есть у меня идея создать особый взвод при нашей роте. В последующем это будет рота при батальоне или полку. Основная задача нового подразделения – это действия в тылу армии противника, уничтожение обозов, нарушение связи, захват «языков» и прочие диверсии. Дело это нелегкое и неблагодарное, с учетом общих настроений среди нашего офицерства. В методах рота стесняться не будет. Поэтому сразу говорю, что разного рода чистоплюям и зараженным идеями рыцарства с нами не по пути.
По мере моего рассказа опухшее лицо прояснялось, и Филипс даже подался немного вперед. Мои идеи явно ему понравились, значит, будет во взводе еще один офицер. Богдану Фитцнеру, которого я пока назначил временным командиром десятка, тоже пришлась по душе идея такого подразделения.
– Здесь даже думать нечего, ваше высочество, я согласен, – ответил Петр.
Голос у него был хрипловатый, но это, скорее всего, от излишнего количества водки в последние дни.
– Тогда не будем тянуть. Сейчас как раз приступим к тренировке и заодно составим план дальнейших занятий. И вы не переживайте, вопрос с Мартьяновым я решу. Да, попрошу вас называть меня по званию.
Беседа проходила в одной из изб полкового двора. На улице нас ждали Богдан Фитцнер, три унтера и пятеро солдат. Также Дугин и Первушин, которые тоже выразили желание тренироваться вместе с десятком.
– С лыжами все знакомы? Кто-то уже пробовал ходить на новом варианте, другие использовали старые. Ну а кому-то не повезло и придется начинать учиться, – пошутил я.
Идем быстрым шагом уже минут десять. Пока передвигались по городу, на нас смотрели все прохожие раскрыв рты. Вроде уже видели вчера новую забаву, а может, играет роль недостаток развлечений. Ладно бы пялились только бабы или дети. Так нет, вполне себе взрослые мужики и явно не крестьяне. Для полноты картины им осталось только начать креститься в попытках отогнать нечистую силу.
Труднее всего Первушину и двоим солдатам. Они сразу отстали, и видно, что лыжи даются им тяжело. Иду последним, подсказываю и поддерживаю морально отстающих. Ничего, привыкнут. Лыжи – это только начало. Далее нагрузки будут возрастать. Забег закончили минут через тридцать у небольшой усадьбы на окраине города. Мне ее рекомендовал губернатор. Хозяева умерли, наследников нет. В общем, идеальная база. Привели постройки в порядок с помощью нанятых деревенских мужиков. Большой плюс, что от чужих глаз подальше. В усадьбу перебрался Руппрехт, который с помощью двух слуг занимался подготовкой зала для тренировок и фехтования. Под зал мы отвели большой амбар, где смонтировали турник, брусья, шведскую стенку и прикрепили канат к потолку. Многие снаряды, такие как гантели и гири, были известны в это время. Их просто привезли из столицы. Немец озаботился изготовлением снарядов, о чем я, к своему стыду, забыл.
