Она вернулась на кухню, к шкафчику с лекарствами, накапала тридцать капель валокордина, позвякивая флаконом о край мензурки, выпила и немного полежала на шёлковом канапе, чтобы успокоиться. Потом позвонила Юрочке.
- Сынок, нам надо поговорить.
- Ну, говори, мама, у меня есть пять минут.
- Пять минут мне мало. Наспех о таких вещах не говорят.
- О каких таких?
Зоя Ивановна понимала, что телефон — не для душеспасительных бесед, и облекла свою мысль в общую форму:
- О твоей жизни.
- Я о ней сам все знаю.
- Вот ты мне и расскажешь, - упрямилась мать, но голос предательски завибрировал.
Бачелис насторожился.
- Как ты себя чувствуешь? Может, вызвать к тебе врача или массажистку?
Мать даже немного рассердилась:
- Да что ты мне все подсовываешь кого ни иопадя! Мне нужен ты! У меня была Ольга Большакова.
- Кто?!
- Боль-ша-ко-ва, — повторила мать по слогам и услышала в ответ короткое:
- ЕДУ-
Юрий Львович был взбешён. Об источнике материнекого беспокойства он догадывался: Вероника тут же ему доложила, что их засекли в машине. Дурная баба - обязательно надо целоваться на прощание, но кто же рассчитывал на такой казус? Однако причина — ерунда, главное смысл. Не будучи глупым, юрисконеульт и за другими оставлял право мыслить рационально. Появление любовника вскоре после замужества вполне может навести на соображение, что, скорее всего, связь существовала ранее и, значит, брак Вероники имеет какую-то скрытую задачу. Не исключено, что болынаковская также связала воедино его роман с секретаршей и пропажу Есаулова. Наверняка также ей известно место хранения акций. Хитрая бестия. Да, когда-то он имел на нес виды, но отказался от заманчивой перспективы, поскольку не привык плясать под чужую дудку. Теперь она сама вмешивалась в его личную жизнь, и этого он не потерпит. Жаль, нельзя применить к дочери те же методы, что и к зятю, впрочем, существует невероятное число способов добиться желаемого.
Когда Зоя Ивановна рассказала сыну содержание разговора с Ольгой, он не утерпел, бросил с досады:
- Курва!
Бывшая дворничиха вздрогнула. Левочка никогда бранных слов не употреблял, она тоже, даже когда работала в жэке и ежедневно слышала мат-перемат.
Увидев испуганные глаза матери, Юрий Львович осекся:
- Извини, сорвалось. Но это же нужно такое придумать! Какое она вообще имела право сюда являться? Здесь не холдинг её папочки, а частная территория! Ты веришь Большаковой?
Мать подумала и сказала решительно:
- Бесспорно верю. Ты слишком быстро приехал и очень хочешь замять дело.
Сын отдал должное такой проницательности и невольно отмстил, что унаследовал интеллект не только от папы-юриста, но и от мамы-дворника. Лучше покаяться.
- Всё правда.
- Тогда зачем?!
- По дурости.
Седая старушечья голова с ровным пробором несколько раз недоверчиво качнулась из стороны в сторону,
- Тебе не восемнадцать лет! И ты знал, что она жена человека, который дал тебе прекрасную работу и относится как к сыну.
- Да брошу я эту бабу, какие проблемы? А насчёт работы знай: половина того, что Большаков имеет, он получил благодаря мне, моему уму. Придёт время, я этого бывшего министра вместе со всей корпорацией в бараний рог согну. Вот он у меня где!
Бачслис вытянул руку и крепко сжал пальцы перед лицом матери. Она посмотрела на кулак сына и произнесла, обмирая от проблеска истины:
- Я впервые тебя не одобряю.
- Потому что не понимаешь: это нормальная конкуренция. В Россию наконец пришла долгожданная эпоха цивилизации потребления, позволяющая развернуться инициативным людям, и она диктует свои законы. Я тоже действую исключительно в рамках закона - честным путём приобрёл большую часть акций холдинга и знаю, как получить остальные. Тогда Большакову дадут отставку, а я займу его место. Рынок — вещь жёсткая, если не жестокая. не съем я, съедят меня. Ты же этого не хочешь?
- Я хочу, чтобы ты был достоин фамилии, которую носишь.
Зоя Ивановна была женщиной с сильным характером, иначе
она не вынесла бы полвека одиночества и не вырастила образованного сына. Но то, что приоткрылось в нём, показалось ей бездной.
Вспомнились десятки лет лишений, тупой борьбы за право жить — неужто всё брошено в пасть дьявола? Могла ли она думать, что жертвенная любовь к единственному чаду обернётся злом? Или это удел всех, кто любит сверх меры? Как же непрочен оказался её замкнутый мирок! Стоило вторгнуться в него несчастной женщине с заботами о старом отце и спокойная, даже скучная жизнь превратилась в адскую гримасу. Почему ей не дано умереть в счастливом неведении? Неужели Лёвочка, проживи он дольше, мог разлюбить ее и бросить или, ещё хуже, обмануть? Разве теперь узнаешь?
От такого неожиданного разворота мыслей старой Бачелис стало тошно. Душевные страдания невольно отразились на ее лице, и сын понял, что переборщил. Вот она, цена эмоций - слишком легко он сегодня теряет контроль над собой. Это всё из-за папенькиной дочки, которая пытается испортить ему такую интересную игру. не выйдет! Свой грандиозный замысел он доведёт до конца.
