Это не фраза, это Хемингуэй.
Гении жестоки, на них нельзя равняться. Даже несчастье при определенных условиях перестаёт быть таковым. Но нужна соответствующая обстановка. Мы вас здесь, что называется, привели в чувство, однако возвращаться к действительности вес равно будет трудно. Любая мелочь всколыхнёт воспоминания, и с ними придёт отчаяние. А теперь посмотрите на меня. Я заботливый, люблю лелеять женщин, лечить. Вы уже определились - нервы. Тонкая, чувствительная и непредсказуемая болезнь, а главное — нескончаемая. Вы будете постоянно пребывать в моей нежной власти. Делаю вам предложение сердца.
О, Господи, чудны дела Твои! — вырвалось у Ляли: она вовсе не хотела ему нравиться, а хотела быть всего лишь понятой, - Весьма польщена. Вы мне тоже симпатичны,
Это обнадёживает. Я для вас самый оптимальный вариант: врач по профилю заболевания и богат.
Богат - в городской больнице?
Ну... - Асратян не смутился. - Если слегка приподняться над ординарной моралью, тут имеются свои возможности. К тому же я практикую частно.
А семья есть?
Да. Но это не ваши заботы.
Казалось бы. Мне надоело платить за чужие горшки. Из своих-то ни одного целого нс осталось. Увольте.
Это конец?
Если перевести на язык медицины — летальный,
Асратян резко встал и вышел, не попрощавшись. Через день зашёл во время утреннего обхода в составе бригады врачей и дал указание на выписку. Ляля вздохнула: вот она, суть мужского эгоизма, нс дали игрушку - пошла вой! А прикидываются сочувствующими.
Рассказав Свете про сватовство ее приятеля, спросила:
Как ты думаешь, почему я нравлюсь идиотам?
Подруга удивилась, подняла крашеные бровки:
Он нс первый?
Второму, в Филькино, было шесть лет. Но идиоты нс различаются по возрасту. Где ты его подцепила?
Жена у нас работает.
Бедная женщина.
Подписывая Ляле эпикриз Асратян посоветовал:
Сосуды плохие, я уже говорил. Поэтому с сердечком тоже поаккуратнее.
Напутствие звучало двусмысленно. Губы Ольги сложились в ироническую усмешку:
Да? Может, вы знаете способ, как без сердца любить или ненавидеть?
Слишком сильные эмоции губительны для организма.
А жизнь без эмоций возможна? А если возможна, то нужна ли?
Врач натужно улыбнулся:
Снизьте хотя бы накал.
Лядя вернулась на Кутузовский. Как хорошо, что вещи Максима после развода она отвезла к Вале, но и без того всё вокруг было пропитано прошлым, а прошлое причиняло страдания — Асратян хороший профессионал, знал, о чём говорил. Порой предательски кружилась голова, она забывала названия, фамилии, тем более номера телефонов, которые раньше запоминались сами собой. Ольга стала панически бояться встреч с Вероникой, проявлявшей необъяснимую тягу к громким скандалам по самому малейшему поводу. Эта «мёртвая голова» очень умело отравляла ей существование, которое и без того выглядело омерзительно. Теперь Ляля поняла маму: наступает момент, когда смерть страшит меньше, чем жизнь.
С отцом она практически не общалась, удивляясь и обижаясь, что его это, видимо, устраивает. Скорее всего, Вероника запретила мужу близкие отношения с дочерью, и он, бедняга, подчинился. Но чего жена этим добивалась? Завещания в свою пользу? Не знает про отцовский пунктик: пана считал, что стоит только составить этот нормальный для всякого цивилизованного человека документ,
как тут же помрёшь. У отца было много других предрассудков - черные кошки, цифра три, понедельник. Суеверие заменяло ему веру. Он любил подражать жестам и интонациям знаменитостей, но если тем случалось умереть, он тут же избавлялся от заимствований, словно они несли в себе бациллу смерти. А он хотел жить. Смерть нс должна была иметь к нему никакого отношения.
В каждом сильном человеке гнездятся эксклюзивные слабости, дело не в этом. Пана и так уже почти всё отдал молодой жене. Осталась эта квартира, в которой Ляля прописана с рождения. Однако чётко вырисовывалось, что планы Вероники шире видов на жилплощадь уже хотя бы потому, что в этих планах замешан Ба- чслис. Наверное, предстоит какая-то борьба. Борьбы не хотелось - пусть берёт всё даром. Хотелось только знать - кто убил Макса?
Брагинским Ляля старалась звонить как можно реже: она у Светика с Ромкой в неоплатном долгу, а сейчас не может зайти к ним в гости - нс на что купить коробку конфет, являться же с пустыми руками нс приучена. Отсутствие денег угнетало. Ляля никогда нс думала, что это может быть так унизительно. По больничному листу выдали сущие копейки, надо выходить на работу — и без того несколько месяцев потеряно, скоро зимняя сессия, а она студентов в глаза не видела. Но как читать серьёзную техническую дисциплину, когда из памяти неожиданно вываливаются целые куски недавних событий? Оформить группу нетрудоспособности через врачебную экспертную комиссию - долго и хлопотно, могут и не дать, а если и дадут - тоже не выход. На пособие по инвалидности способен прожить только комар, да и то, если вместо крови будет пить воду.
