Ах вот как! Ты сильно переменился в последнее время, - гневно воскликнула дочь. - Я больше никогда у тебя ничего не попрошу!
О тец у с м сх н у л ся:
Попросишь, когда припрёт.
У Ляли заблестели глаза.
Апокалипсис читал?
Виталий Сергеевич от неожиданности дёрнулся.
Это ещё зачем? — Он скользнул глазами по чёрной обложке Библии, - Мне не нравится твоё увлечение религией. Может, от евангельских сказок какому-нибудь дураку и полегчает, но не тебе. Ты умна и на других примерах воспитана.
Вера обращена не к разуму, а к сердцу. Все, что со мною случилось, не поддаётся логике.
Я материалист и твои страдания мне непонятны.
Дай Бог, чтобы не пришло время, когда ты не поймёшь своих, и прошу меня больше не навещать. Не имеет смысла.
Смысла нет, но, оказалось, была польза.
Ещё за несколько дней до визита Большакова она сказала врачу, что, наверное, поправилась:
Ничего ведь не болит, и я совершенно спокойна. Или мне всё равно.
Отсутствие боли и равнодушие - это плохо, - ответил Оган Степанович. - Значит, организм не борется.
И вдруг, после ухода отца, Ляля сильно разнервничалась, а на исходе дня из палаты, где она лежала, раздался жуткий животный крик. Медсестра бросилась туда со всех ног: больная с амнезией сидела на кровати, закрыв лицо руками и безостановочно кричала. Другие пациентки в ужасе сбились у окна.
Сделать успокаивающий укол? - спросила медичка у Асратяна, который тоже пришел и спокойно стоял в дверях, сунув руки в карманы халата.
Нс надо, - ответил мудрый эскулап. - К ней вернулась память.
По распоряжению заведующего отделением, пережившую кризис Большакову, перевели в единственную отдельную комнатушку, именуемую боксом для умирающих, хотя обычно обречённых от живых просто отгораживали полотняной ширмой, а комнату использовали как палату люкс. Светик взяла недельный отпуск и целые дни проводила в больнице, возле подруги. Первые дни Ляля упорно молчала и на контакты нс шла, се терзали какие-то жуткие мысли, она хваталась за голову и подолгу лежала с закрытыми глазами. На медсестру, которая три раза в день предлагала больной сходить в столовую поесть, смотрела с ненавистью. Потом беспокойство прорвалось наружу, и Ляля заговорила без умолку, вспоминая эпизоды из жизни с Максом, болезнь матери, странное поведение отца. Потом из этой каши выделилась фигура Вероники как первопричины зла.
Надо что-то делать, нельзя оставлять се безнаказанной, - горячо говорила Ляля Светику. - Может, подать на нес в суд? Пойдешь свидетельницей?
Свидетельницей чего?
Помнишь, я тебе рассказывала, что она надела колье из изумрудов? Допустим, ты видела, как мама подарила колье мне, но когда Вероника появилась в доме, то взяла его, не спросив, и присвоила. Попросту украла. Я подам иск о возврате колье, возмещении морального ущерба и наказании за воровство.
Но я ничего не видела.
Естественно. Но без свидетеля мне не выиграть. Чего ты боишься? Это же гражданский суд, нс уголовный. Никто проверять не будет.
Извини, я врать не могу.
Ради дела.
Светик потрясла головой,
А ради меня?
Не могу,
Ляля посмотрела на нес с брезгливой жалостью,
И ты вообще никогда нс врала? Бедняжка - у тебя все впереди.
Между ними словно невидимая кошка промелькнула, хотя ни
одна из них даже в мыслях в этом не призналась, считая себя правой. Тут как раз отпуск у верной подруги закончился, и она теперь забегала лишь вечерами и то нс всегда и ненадолго - дела накопились и на работе, и дома.
Зато выздоравливающую Большакову стал усердно навещать сам Оган Степанович. Во время ночных дежурств он садился на край кровати, брал руку пациентки в свою, разглядывал тонкие пальцы с аккуратными ногтями модной формы, гладил, касался толстыми губами. Говорили больше об отвлечённом, философствовали. Иногда Ольга рассуждала о потерянном времени, о пережитых обидах, о страхе перед будущим, в котором от счастливого прошлого остались только пустые знаки, неживые атрибуты.
Я поняла, что заботы, в которые мы повседневно погружены, имеют лишь ничтожное сиюминутное значение. Такое ощущение есть в каждом, но оно храниться в оболочке, и нужны особые условия, чтобы оболочка лопнула и знание родилось. Плод должен созреть, В противном случае человек остается в плену иллюзий и вечных вопросов, на которые нет ответа.
Врач слушал внимательно, направляя разговор как опытный психотерапевт. Эти беседы, вместе с правильно подобранными медикаментами, снимали нервное напряжение, и Ляля стала понемногу успокаиваться.
Однажды Асратян сказал:
Я хотел бы вас поцеловать.
Пожалуйста. Какие проблемы? Подавайте заявление в двух экземплярах в ближайшее отделение милиции.
Я серьёзно,
Куда уж серьёзнее, если нужно разрешение правоохранительных органов.
Шутите. А я влюблен, словно мальчишка. Такие женщины, как вы, встречаются раз в жизни.
И чего во мне такого особенного? Не выдумывайте. Считайте, что мы разминулись.
Это пахнет кощунством.
Случается, пахнет и похуже. Иначе я не оказалась бы в больничной палате.
Вы женщина молодая. Не надо из неудач делать трагедию.
А жизнь - это вообще трагедия, исход которой предрешён.
Поменьше бы хлёстких фраз.
