— Единственный носитель этого диалекта среди богов хорошо относится к Шайрен, и даже помогал ей. Не думаю, что он бы стал воевать против нас.
— Кто бы это ни был, она все равно может быть в опасности, — констатировал Арсиэль, наблюдая за потугами брата.
— Смертельной опасности, — подлил масла в огонь Роказул, лишь усерднее насилуя замок.
***
Мужчина в плаще вошел в богато обставленную комнату, которая вполне могла бы служить спальней какому-нибудь персидскому шаху. По обстановке и размерам эта комната напоминала владения одного из алжирских султанов примерно XVII века.
Любой критик, заявляющий о «дурном тоне» и сильно разбирающийся во всех «веяниях моды востока», умер бы еще на пороге этого помещения, от невозможности покритиковать. А ведь у критиков это в крови, они без своего критиканства жить не могут.
Сам владелец комнаты критиком не был. Он молча сел в кресло и взглянул на потолок, украшенный мозаикой, которую когда-то усердно лепили сорок человек. На нее ушло боле нескольких месяцев, но в итоге узор с сотнями символов был готов. Лишь мужчине в черном плаще был ясен смысл написанного на сводчатых потолках комнаты.
Древний календарь, придуманный богами Египта, чтобы не путаться в людских днях. Ведь для вечных богов дни — это просто условное время, за которое колесница Ра проходила свой путь. Сам Ра отказался от этих прогулок еще после заключения временного мира с Апопом. Это было вызвано тем, что всем богам наскучило сражаться в мире, в котором их перестали восславлять, а в их храмы максимум водили экскурсии даже без намека на подношения. С тех пор колесница ездила сама.
Так вот. Этим календарем боги пользовались, пока в них верили. А затем, их признали недействительными. Выписали справку о выходе на пенсию. Но они никуда не делись. Да, уже ни одно столетие люди не поклонялись им, но боги все равно изредка заглядывали в мир поднебесный. И чтобы не спросить случайно «а где же Наполеон?» или же «как поживает Клеопатра?», боги использовали этот календарь, дабы не путать года и века, в которые они отправлялись помянуть прошлое да предсказать будущее.
Мужчина взглянул на кровать, застеленную леонским шелком, на которой среди подушек лежали две девушки, так непохожие друг на друга. Одна была бледной и светловолосой, с аккуратным личиком и двумя заплетенными косами, каждая в руку толщиной. Она была похожа на снежную королеву, сошедшую со страниц детских книг, если бы не ее милое личико, которое не могло принадлежать злодейке. Другая девушка была напротив немного смуглой, с черными как смоль волосами. В лице ее не было того кукольного выражения, наоборот, плотно сжатые губы, слегка прикрытые веки, словно она была готова в любой момент вскочить. Черные волосы девушки разметались по шелковым простыням.
Взгляд незнакомца остановился на руках девушки. Аккуратные, ухоженные руки с длинными пальцами и темным маникюром, дополняли мрачный образ девушки. Для сравнения, мужчина приблизился и взял блондинку за руку. Ее кожа показалась ему ледяной, хотя в комнате было очень тепло. Длинные пальцы девушки были настолько тонкими, что казалось, порыв более или менее сильного ветра может их просто сломать.
Владелец покоев достал из-за пояса кинжал и склонился над девушкой. Но прежде, чем он успел что-либо сделать, на него набросилась Шайрен. Девушка проснулась, почувствовав опасность. Она не рассуждала и не планировала своего нападения. Импровизируя, Шайрен подобно дикой кошке напрыгнула на незнакомца и повисла на нем с криком.
— Отойди от моей сестры, убийца!
Мужчина резко развернулся и взмахнул кинжалом в надежде сбить девушку со своей спины, но Шайрен вцепилась в него мертвой хваткой. Тогда он сделал несколько шагов назад и с силой спиной прижался к стене. Шайрен вскрикнула от удара и, разжав руки, упала на пол.
— Не приближайся к ней, — прошептала девушка, постепенно приходя в себя.
В глазах все плыло, но она заметила, что в кратковременной схватке противник выронил кинжал.
— Отважная принцесса пустынь, наконец-то пообщаемся с тобою face to face, — незнакомец наклонился к Шайрен и приподнял ее голову за подбородок, заставив взглянуть себе в глаза, — или, проще говоря, с глазу на глаз. Ты ведь не против, Шайрен?
— Кто ты такой? Что тебе нужно? — произнесла девушка, с трудом отталкивая собеседника и
вставая.
Перед глазами все заискрилось, удар был слишком сильным. Шайрен спиной прижалась к стене, чтобы не упасть. Взгляд ее скользнул по девушке, все еще без сознания лежавшей на подушках.
— Мне нужны вы двое, — мужчина оглядывался в поисках кинжала, а затем заметил его в паре шагов от Шайрен. Решив не подавать виду, он проследил направление ее взгляда. — Да, она твоя сестра. Грейс, кажется.
— Я ведь еще не задала вопрос, — Шайрен стоило больших усилий отклеить себя от стены и сделать шаг вперед.
— Я догадался, — незнакомец усмехнулся.
— Это ведь ты был там, — девушка мотнула головой, словно сгоняя наваждение, — на снежной равнине?
