– Лили, так кажется? – обратился к горничной лорд Каррадайс. – Могу я попросить тебя сбегать на кухню к миссис Хендерсон, экономке, и попросить у нее флакон с нюхательной солью?
– Да, сэр, конечно, но... – Она замялась.
Лорд Каррадайс усмехнулся.
– Ты же не думаешь, что я обижу твою хозяйку, Лили? – вкрадчиво спросил он.
Пруденс пошевелилась. Ни одна женщина не сможет устоять перед таким голосом, что уж говорить о Лили, простой деревенской девушке. Пруденс решила дать Лили повод остаться и тихо застонала, словно вот-вот придет в себя.
– Видите? – же сказал лорд Каррадайс. – Она сейчас очнется. Скорее бегите за солью, милая девушка.
– Но сэр Освальд сказал... Мне нельзя остаться?
– А что, если она снова потеряет сознание, Лили? Ты такая маленькая и хрупкая, ты ее не удержишь. Думаю, остаться лучше мне.
«Маленькая и хрупкая», – возмутилась про себя Пруденс. В Лили добрых девяносто килограммов, как-то она одним ударом свалила с ног нахального лакея. Лорд Каррадайс действительно повеса! Олицетворение зла. Ни слова правды!
– Слушаюсь, сэр, – с обожанием в голосе пролепетала потрясенная Лили. – Так будет лучше. Я сейчас принесу соль, не беспокойтесь.
– И сердечные капли, – заботливым тоном добавил лорд Каррадайс. – Миссис Хендерсон знает какие.
В комнате стало тихо. Пруденс вдруг ногами ощутила тепло. Он имел дерзость сесть на диван рядом с ней! Так близко, что она даже сквозь юбки чувствовала жар его тела. Она осторожно приподняла веки и тут же встретилась взглядом с самыми темными и самыми живыми глазами, какие ей только доводилось видеть. Лорд Каррадайс наклонился к ней, держась рукой за золоченое резное изголовье канапе, не касаясь Пруденс, но поймав ее в ловушку.
– Вам лучше? – улыбнулся он.
«Такие улыбки нужно запретить законом», – подумала ошеломленная Пруденс. Но он, без сомнения, столь же ласково улыбался ее впечатлительной горничной.
– Вы прекрасно знаете, что я не теряла сознания. В сущности, вы должны быть мне благодарны за этот спектакль.
– О, я вам правда очень благодарен, – сказал он, не переставая улыбаться, и она почему-то сразу поняла, что он вспомнил, как баюкал ее на руках.
Пруденс, вжавшись в подушки, пыталась отстраниться от него. Она едва дышала. Он с пониманием улыбнулся ей, словно прочитал ее тайные мысли и желания. Если бы он знал, как они противоречат ее принципам! Защищаясь, она перевела взгляд на его рот. Очень красивый рот. Красиво очерчен и создан для улыбок. И для поцелуев.
– Убирайтесь! – Она уперлась рукой в широкую грудь. – Отпустите меня.
– Не нужно так на меня смотреть, – мягко сказал он. – Слишком поздно пытаться бежать.
И с этими словами он накрыл ее рот поцелуем.
Этот поцелуй был совсем не похож на первый. От того быстрого, украденного поцелуя из ее головы изгладились все мысли, а губы долго покалывало.
Этот был более... более... Вот именно! Более.
Ее и раньше целовали, но так – никогда. Его твердые, уверенные губы лишили ее воли. Такова власть наслаждения. Его горячий бархатистый язык ласкал ее.
Она чувствовала его вкус. Вкус недавно выпитого бренди, но кроме этого, что-то жаркое, дурманящее... неодолимо соблазнительное.
Помимо своей воли она подалась ему навстречу. Ее пальцы запутались в его волосах.
Нужно остановить его... но как это сделать, если от его действий она лишилась здравомыслия... всяких принципов... решимости. Это было волшебно... Должно быть, это грех. Это так... Пруденс была не в состоянии думать. Она могла только держаться за него, беспомощная... завороженная... очарованная захлестнувшими ее ощущениями.
Его язык двигался в медленном неумолимом ритме. Лихорадочный прилив наслаждения захлестнул ее. Она никогда не испытывала ничего подобного. Ее рот и тело были одержимы жаром и наваждением.
Мгновение спустя она поняла, что поцелуй кончился. Она попыталась собраться с мыслями, но лишь моргая смотрела на его рот и удивлялась сумбуру, который он вызвал в ее душе... и еще вызывает. Кто мог подумать, что губы способны сотворить такое? И язык. Ее снова обдало жаром, и она вспыхнула.
Пруденс старалась выровнять дыхание, обрести самообладание, но жаркий взгляд лорда Каррадайса опалял ее сознание. Она не смела поднять на него глаз. Она в состоянии смотреть только на его сбившийся галстук. Но не могла отвести взгляда от его рта.
Она не представляла, что мужской рот может быть таким мужественным и в то же время красивым. Она думала о том, как эти губы привели ее в состояние восторга, и на мгновение прикрыла глаза. Его запах дразнил ей ноздри. Она сможет когда-нибудь это забыть? Слабый запах бренди, одеколона, мужчины, страсти.
