Лорд Каррадайс отрезал ей путь к бегству. Везде, где соприкасались их тела, ее будто жгло огнем. Его рука с длинными пальцами покоилась на ее плече, другая так близко от ее левой щеки, что она чувствовала ее жар. Если она чуть повернет голову, ее лицо окажется в его ладони. Он склонился над ней, его грудь всего в дюйме от нее, он дышит тяжело и хрипло, словно после долгого бега. При каждом вздохе его жилет задевает ее грудь. От этого легкого прикосновения незнакомая дрожь пронзает все тело.
Пруденс затаила дыхание и закрыла глаза. У нее не было желания убежать. Она знала, что должна это сделать, но чувствовала сладкую истому... жар, волнение и предвкушение чего-то неведомого.
Она открыла глаза и заставила себя посмотреть на него. Ей нужно его видеть, нужно понять, о чем он думает. Лорд Каррадайс смотрел на нее, и на этот раз в его темных глазах не было насмешки. Он казался... почти потрясенным. Между бровями залегла тонкая морщинка. Он смотрел на нее напряженно и немного озадаченно, словно она была какой-то загадкой, тайной.
– Черт побери, кто вы, мисс Пруденс Мерридью? – пробормотал он.
Этот вопрос подействовал на нее как ушат холодной воды. Пруденс пришла в себя.
– Простите, лорд Каррадайс, я не хотела создавать проблем, – сказала она дрожащим голосом, едва удерживаясь от слез. – Я лгала, чтобы защитить своего настоящего жениха. Он младший сын со скромными перспективами и целиком зависящий от доброй воли моего деда.
– Я не это имел в виду. – Вибрации его голоса отдались в ее теле.
У нее вдруг перехватило горло, и она резко втянула в себя воздух. Ошеломленная вихрем чувств, она пыталась обрести спокойствие. Проглотив ком в горле, Пруденс облизала пересохшие губы. Ошиблась, тут же решила она, когда его взгляд стал жарким, а красивые насмешливые губы изогнулись, выражая незнакомую ей эмоцию. И не успела она слова вымолвить, как он снова поцеловал ее.
Пруденс чувствовала, как ее тело выгибается навстречу ему, рот приоткрылся в ожидании. Ее снова затянуло в темный водоворот, в омут неведомых ощущений. Холодные металлические пуговицы его жилета впивались в тонкую ткань, облегающую ее грудь. Жар и мощь его тела волнами расходились сквозь одежду. Пруденс снова задрожала.
Вдруг его рука легла ей на грудь, лаская и дразня, и от этой незнакомой ласки в ней запульсировала каждая жилка. Пруденс затрепетала и вздохнула. С его губ сорвался какой-то звук.
Он образумил Пруденс – она услышала в этом звуке мурлыканье самодовольного кота. Крайне самодовольного. Было в этом звуке что-то глубокое, обольстительное и... грешное. Она с ужасом сообразила, что делает. Она в доме незнакомого мужчины – незнакомого герцога! Разлеглась на манер падшей женщины на этой странной козетке в египетском стиле и позволяет мужчине, с которым только что познакомилась, ужасные вольности. Более того, знаменитому повесе. Мужчине, которого – она могла судить по тому, как он обошелся с ней, – совершенно не волнуют правила приличия и хорошего тона. Он ведь знает, что она помолвлена.
Боже милостивый! Что она ему позволяет? Она его даже не знает. А того, что ей известно, достаточно, чтобы остерегаться его. Он ввел ее в заблуждение относительно своего имени и титула, насмехался над дядей Освальдом. Он растрепан и небрежно одет. Его подбородок покрыт щетиной...
Пруденс старалась не думать о том, как сладостно эта щетина щекотала ей кожу.
Он всю ночь кутил. Он по утрам пьет бренди. Привкус алкоголя до сих пор у нее во рту. Она почувствовала, как при этой мысли кровь прилила к ее щекам. Он всем известный повеса... и она, Пруденс Мерридью, едва познакомившись с ним, позволила ему невообразимое.
Даже теперь он гладит ее по бедру. Другая рука ласкает грудь. И хуже всего...
Хуже всего не то, что она это позволяет, а то, что ей это нравится. Более чем нравится.
«Женщина, всего лишь не заслуживающий доверия сосуд зла, раба своих низменных инстинктов», – эхом прозвучал в ее голове голос дедушки. Пруденс похолодела. Она всю жизнь боролась с ужасными воззрениями деда. Она не сосуд зла, не беспомощная женщина. Она никогда не была ничьим рабом. Она очень собой гордилась за это.
И вот посмотрите на нее! Беспомощно раскинулась под мужчиной весьма свободных правил и ждет большего!
Хотя она и помолвлена... Как может порядочная помолвленная девушка наслаждаться недозволенными заигрываниями незнакомца? Все ее принципы и убеждения превратились в дым, побежденные обычными уловками повесы.
Лорд Каррадайс наклонился и снова поцеловал ее. Его язык пытался проникнуть сквозь ее сомкнутые губы. Гидеон нежно покусывал ее нижнюю губу, требуя впустить его. Ее тело стремилось открыться ему и позволить все, что он хочет.
«...раба своих низменных инстинктов...»
Это не было для нее первым зовом инстинкта, но она не будет ничьей рабыней. Ее застали врасплох, но она женщина с твердыми принципами. Или пытается ею быть. Пруденс оттолкнула его.
– Отпустите, меня, сэр, – резко сказала она. – Я хочу встать.
